в) СочинениеПротив Праксея, хотя писано Тертуллианом по уклонении его от церкви, но весьма важно для учения о св. Троице.768В обличении Праксея, не допускавшего различие лиц в Божестве, Тертуллиан выставляет символ веры, места писания, объясняет те слова св. писания, на которые ссылался Праксей в свою защиту, решает возражение его, призывая на помощь и соображения разума. «Разделение единодержавия последовало бы тогда, когда бы мы вводили другую противодействующую власть, когда бы признавали иного Бога, кроме Творца. – Слово произошло от Отца, как растение от своего корня, как поток от своего источника, как луч от солнца. И так я исповедую двух – Бога и Его Слово, Отца и Сына Его, и еще третьего по Боге и Его Сын – Духа Св... Когда я говорю, что Отец есть иной, нежели Сын и св. Дух: то говорю это по необходимости, дабы показать не несходство, но порядок, не разделение, но различие; Он есть иной по личности, но не по существу (§ 2, 3). Слово во Отце всегда, как сказано: Аз во Отце, ни когда не отдельно от Отца:Аз и Отец едино есма... Он не сказал:Я есмь, но есма; не сказал:един– в мужеском роде, но едино в среднем, т.е. едино существо, а не одно лицо. Дабы доказать единство сущности, а не единичность лица, он сказал:Аз во Отце,а неЯ есмь Отец... Не однажды, а трижды погружаемые мы (в крещении) при каждом имени в особенные лица» (§ 8, 13, 26).

Тертуллиан с торжествующей силой опровергает Праксея и утверждает догмат откровения. Он же первый из латинских учителей определяет учение о св. Троице ясными выражениями и выполняет это с особенным искусством. Но первый опыт не мог быть без недостатков. И Тертуллиан там, где своими соображениями объясняет откровенную мысль, не всегда выражается прилично. «Не извращаю я, говорит он, единодержавия Божьего, когда Сына извожу не из другого чего, как из субстанции Отца. И Дух св. исходит не от иного кого, как от Отца же чрез Сына». И потом отклоняя возражение, говорит: «Валентин столько отделяет своих эонов от их виновника, что эон у него не знает Отца: а у нас Слово во Отце всегда и Дух в Слове» (§ 3. 4). Здесь возражение отклонено с пользой для истины. Тем не менеe без нужды употреблено выражение: «изводит, извождение». Оно и не библейское и не церковное; напрасно также для объяснения единосущия лиц производит Духа св. чрез Сына от Отца. Хотя мысль о Духе св. здесь и не та, которую в позднее время стали соединять с подобным выражением на западе: но гораздо лучше было бы, если бы словами Спасителя было сказано: иже от Отца исходит.

г)5 Книг против Маркиона– сочинение весьма важное по содержанию; оно писано по уклонении от церкви769, как и сочинение против Праксея, и именно на 15 году Имп. Севера и след. в 208 г.770Тем не менее оно одно из лучших сочинений Тертуллиана и превосходное в своем роде.

Впервойкниге сказав, что он уже во второй раз обрабатывает ее, так как в первый раз написанное сочинение на скорую руку, как недостаточное, было переделано, а переделанное похищено одним в последствии отступником, Тертуллиан доказывает против Маркионова двуначалия единство Божье идеей об отрешенном существе и мыслью о благости Творца мира; при этом замечает, что если писание говорить о гневе и ревности Божьей, мы не должны заключать из сего, будто в Боге есть ощущения подобные нашим. Вовторойкниге показывает как один и тот же Бог, который явил Себя в творении и в В. Завете чрез пророков, истинно благ и правосуден, и благость и правосудие не составляют, как того хотел Маркион, несовместимых противоположностей, но та и другое принадлежат Единому Богу. Грех и зло как плод сотворенной свободы не говорит против сего. Втретьейкниге показывает, что Христос Иисус, по собственному свидетельству, есть Тот Самый, о котором предвозвестили пророки, и след. Сын Божий есть Тот Самый Бог, который являлся в В. Завете. Вчетвертойипятойкн. Тертуллиан разбирает канон книг Маркиона и объясняет те мнимые противоречия, какие находил Маркион между В. и Н. Заветом.

Самые трудные вопросы о единстве Божьем, о свойствах Божьих, о происхождении зла, о воплощении Тертуллиан решает превосходно; последние две книги в высшей степени любопытны в экзегетико-критическом отношении.771