Между нравственными сочинениями Оригена известны сочиненияо молитвеиувещание к мученичеству.913Содержанием первого служит размышление о молитве Господней. После введения разрешается вопрос так часто повторяемый и ныне: если Бог знает все – и будущее: то нужны ли молитвы? Бог, говорит Ориген, от вечности знает человека не иначе как свободным знает и то, что сделаем мы с своею свободой; потому знает и то, когда мы станем лениться для молитвы. И так молитва наша не вносит перемены в состояние существа Божьего, но она оставляет известное в нас состояние приближающее нас к Богу. Далее показываются другие действия молитвы и именно: приближение к миру Ангелов и Святых. Молитва Господня объясняется буквально и весьма верно. Наконец говорится о положении тела во время молитвы, о месте молитвы, каковым представляется преимущественно храм, о образцах молитвы.

Увещание к мученичеству, писанное для друга Амвросия и пресвитера Протоктета, писано с живым чувством благочестия.

Древним было известно несколько догматических сочинений Оригена.914Но до нас дошло только одно –о началах– в четырех книгах – плод незрелых лет.915В введении к сочинению Ориген писал: «истинно только то, чтό согласно с учением апостолов, сохраненным доселе в церкви. Апостолы предложили ясно то, что необходимо знать в христианской вере, и именно для тех, которые не призваны к исследованию. Но раскрывать основания догматов они предоставили тем, которые приняли для того дары Духа Cв.».916Сообразно с этими словами сочинениео началахни по форме, ни по содержанию не есть сочинение народное; это есть опыт ученого изложения догматов веры и в ученой форме. Как первый опыт в своем роде, оно показывает в сочинителе человека с особенными дарованиями. А как опыт молодых лет, оно легко могло быть с ошибками. Все изложение веры направлено против валентиниан, маркионитов и других гностиков; а отселе соглашение начал веры с началами разума естественно могло происходить под влиянием тогдашней философии. Наконец особенная черта в этом сочинении – скромность – не дозволяющая сочинителю предлагать свои собственный мысли иначе, как только в виде мнений.

Содержание сочинения:первая книга«о Боге и Его свойствах, о таинстве св. Троицы; о разумных созданиях и их падении».Втораякнига говорит о средоточии всех тварей и их разнообразие; последнее условливается телесностью, также как телесностью предполагается существование материи и ее Творца; отселе множество миров. Защищается независимое ни от чего единство существа Божьего. Показывается способ воплощения Слова. Пространно говорится о душе.Третьякнига о внутренних и внешних условиях совершенствования человеческой души. Превосходно защищается свобода воли человеческой.Четвертаякнига о свящ. Писании, о его божественной важности и боговдохновенности, о способах объяснять его. В заключении кратко повторяется учение о св. Троице.917

Это сочинение подвергалось строгому суду – и за него строго судили сочинителя. Что труд незрелых лет оказался с ошибками и с ошибками даже значительными – это не удивительно. Важнее то, что ошибки этого сочинения встречаются и в других сочинениях. Но чтобы судить об Оригене, надобно видеть и рассмотреть самого Оригена, т.е. не только изложить его мнения, но и показать, в каком виде он предлагал их.

Произвольные мнения Оригена были следующие: а) «мне кажется, говорит он, что и прежде сего мира был мир. Поелику не тогда Бог начал действовать, когда сотворил сей мир».918

б) За этим следовало другое мнение: духи и души человеческие существовали прежде сего мира и вследствие свободы ограниченной подверглись падению, ниспали в низший круг, бытия – облеклись разнородными телами.919И здесь прибавлял Ориген, что это не догмат, а только мнение.920

в) "Думаю, говорил он еще, что слова:и будет всяческая во всем Боге, означают то, что Он в каждом все... Враг истребится – это надобно понимать так, что не сущность сотворенная истребится Богом, а злое произволение, происшедшее от самого врага. И так разрушится он не так, что не будет существовать, но что не будет врагом».921И присовокуплял: «это говорим мы с великим страхом и опасением, более в виде исследования, нежели полагая за верное и определенное».922

По какому случаю допущены эти предположения? Или сам по себе Ориген дошел до них? Были обстоятельства располагавшие к тому. В его время самым обыкновенным вопросом был вопрос о происхождении зла и совмещении Благости Божьей с Правосудием. Многие решали его тем, что допускали два начала. Ориген, допуская три помянутые предположения, представлял в полном свете Святость и Благость Божества: но вместе с тем оставлял Правду Божью только с значением исправительной правды, и кроме того напрасно полагал, что будто не может быть внутренней деятельности в Божестве.

Поелику же Ориген положил себе за правило: «в ту только надобно верить истину, которая ни в чем не разногласит с церковным и апостольским преданием»923: то в отношении к третьему пункту своих мнений он определенно учил, что не раскаянных грешников ожидает вечный огонь924; равно относительно второго пункта вместо личного падения душ до вступления в тело он, особенно в последствии, со всею твердостью повторял библейское учение о порче природы в Адаме, переходящей к потомкам путем рождения.925

г) Ясными словами Ориген исповедовал, что как Сын, так и Дух св. есть Бог926, что Сын и Дух св. не сотворены.927Но когда он определял отношение Сына и Духа св. к Богу Отцу: то хотя большей частью довольствовался библейскими выражениями, т.е. что Сын рождается, а Дух исходит от Отца928; но иногда покушался объяснять отношение духовным извождением (προβαλλεθαι, γεγονεναι) Сына от Отца, Духа от Сына, и потому или предполагал он как бы некие степени в Божественной сущности, или мысль его остается вовсе неясной.929

Посему-то св.Афанасийне раз ссылался на Оригена в спорах с арианами, замечая притом, что у Оригена надобно смотреть не на те места, где он говорит о предмете испытательно, а на те, где он утвердительно учит против ересей.930А св.Василийсвидетельствовался словами Оригена в сочинении о Божестве Духа св., присовокупляя, что Ориген «не во всем совершенно здравые имел предположения (ύποληψεις) о Духе».931

В других отношениях догматическое учение Оригена вполне верно и определенно. Указываем на учение о соединении Божества с человечеством в Иисусе Христе (а); о наследственной порче в человечестве (б), об искупительном значении смерти Христовой (в), о благодати Божьей (г); о таинствах крещения и миропомазания (д); о Евхаристии (е), о покаянии и елеосвящении.(ж)

Соображая все сказанное о трудах Оригена, видим, как легко могло быть, что одни, как нельзя более, удивлялись Оригену, превозносили его похвалами, – другие бранили его неумеренно. – Ориген – чудо века по дарованиям – весьма много сделал для своего времени932, много сделал и для последующих времен. Все великие учители 4-го века пользовались Оригеном: но великие помнили, что Ориген был человек и не опускали из вида ошибок его.933После св. Мефодия Епифаний и Иероним сильно восставали на Оригена. Но прения Иеронима с Руфином по этому предмету были жалки.934Сам Иероним писал об Оригене: «желал бы я  делить с бесчестием его имени его знание писания. Хочет ли кто хвалить Оригена? Пусть хвалит, как и я хвалю. Он муж великий от юности и истинный сын мученика. Похотей он бегал, скупость попирал, писания знал на память и в изъяснении их проводил дни и ночи. Кто не удивится пламенной любви его к писанию? Если кто противопоставит нам ошибки его: то пусть выслушает спокойно: и великий Гомер дремлет; при долгом труде естествен и сон. Не будем подражать ошибкам того, коего высокие достоинства недостижимы для нас. Ошибались в вере и другие, как из Греков, так и из Латинян. Ты скажешь: это не значит извинять Оригена, а обвинять других. Хорошо; но я и не говорю, чтобы он не ошибался, и не верю, чтобы в ошибках веры надлежало слушаться, кого бы то ни было, хотя бы напр. Ангела. Я читаю его как и других; Поелику он ошибался, как и другие».935В 543 году по воле Имп. Юстиниана на частном соборе при Патр. Мине осуждены были так названные тогда Оригеновские мысли и оригениане936: но это потому и в том смысле, что безрассудные чтители Оригена вместе с тем, как включили предположения Оригена в число догматов веры, –  присовокупили к его ошибкам свои собственные, защищали то и другое с упорством и произвели кровавые разделения в церкви.937Самый верный отзыв о себе сделал сам Ориген в последние годы своей жизни: «И любовь, писал он, опасна, если преступаете предел. Тот, кто любит, должен рассматривать природные расположения любимого. Если преступит он меру любви: и любимый и любящий будут в грехе... Это и мне довелось испытать в церкви. Многие, потому что любят меня более, чем заслуживаю, и на словах и на деле превозносят слова и учение мое, чего однако не одобряет моя совесть. А другие поносят мои трактаты и обвиняют меня в таких мыслях, о которых и не знаю. Но и те, которые слишком любят, и те, которые ненавидят, не на пути правды; одни ошибаются по любви, другие – по ненависти».938