С великим именем Игнатия нераздельно имя друга его о Господе Св. Поликарпа Смирнского Епископа.

И он, как пишет ученик его Ириней, обращался с Апостолами и  с многими из тех, которые видели Господа152; любимый ученик Ап. Иоанна, он им и рукоположен был в Епископа Смирнского.153Из собственных слов его известно, что он обращен ко Христу из язычества.154Ученик его живыми чертами описывает, как он и в самой старости твердо помнил чтό слышал от очевидцев Слова, с любовью рассказывал ученикам своим чтό видел и слышал у возлюбленного Иоанна.155Пастырь Смирнский, находясь в тесной дружбе с Св. Игнатием, делил заботы его о церквах Божьих; а по смерти его он остался «Вождем целой Азии».156

При Антонине добром заботливость о покое церкви и спасении всех привела Поликарпа с востока на запад – в Рим. Здесь он многих из последователей Валентина и Маркиона успел обратить к православию. Сам Маркион, случайно встретившийся с ним в Риме, сказал с дерзостью: «узнай нас». «Знаю тебя – первенца сатаны»157, отвечал ему ученик Иоанна.158«О Боже мой! до какого времени дожил я, – и это должен я видеть»159, восклицал он в тяжкой скорби об умножении ересей; так любил он истину Христову, так дорожил ею и так отвращался от лжи и лжеучителей! Но он же теперь, когда Римский Епископ Аникита не соглашался с его мнением о времени празднования Пасхи, не только не расторг с ними союза, но в знак тесной любви совершил праздник в самом Риме по обыкновению своей церкви, а Аникита по своему чину. Taк поступал Апостольский муж, когда шло дело о предмете, не касавшемся основания веры. И благоразумная любовь его остановила волнение, которое было возникло в церквах по сему предмету. Это было в 158 г.160

Несколько десятков лет управлял Св. Поликарп Смирнской церковью, когда приблизилось время и его последнего подвига. При Марке Антонии жестокое гонение горело в Азии. Пастырь скрылся от гонителей, чтобы втайне укреплять чад своих в вере и терпении. Потом открытый сыщиками едва вступил он в амфитеатр, как предстоявшие услышали голос с неба: «крепись и мужайся Поликарп». Проконсул потребовал, чтобы Поликарп хулил Христа. «Восемьдесят шесть лет, отвечал старец, служу Ему я и Он ни чем ни оскорбил меня. Как могу хулить Царя моего, который спас меня?». У меня есть звери, сказал Проконсул. «Требуй их; добрых мыслей не меняем мы на худые». Проконсул грозил огнем. Поликарп указал ему на огнь негасимый. Глашатай: провозгласил Поликарп-христианин, и тогда неистовое суеверие само открыло, сколько и чем известен был Поликарп. «Это учитель Азии, отец христиан, истребитель наших богов», кричали толпы. Oни поспешили, и особенно Иудеи, собрать дров для костра, и Поликарп сказал хотевшим пригвоздить его к костру: «оставьте меня. Тот, Кто дает мне силы терпеть огонь, даст силы быть на костре и без гвоздей неподвижным». Готовый в пищу огню Св. Поликарп воззрел на небо и произнес хвалу Триипостасному: «Отче возлюбленного и препрославленного Сына Твоего, чрез Которого мы получили познание о Тебе!... За все хвалю Тебя, благословляю Тебя, прославляю Тебя, купно с вечным и пренебесным Иисусом Христом, возлюбленным Твоим Сыном, с Которым Тебе и Св. Духу слава в ныне и в будущем веке. Аминь». Когда огонь сильно разгорелся, то принял вид свода, под которым Исповедник Св. Троицы оставался невредим. Наконец ожесточенное нечестие вонзило меч в грудь Мученика. Taк скончался в глубокой старости (в 166 г.) «Учитель Апостольский и Пророческий».

Ученики Св. Поликарпа выразили при семь вдвое уважение к своему учителю и то, как понимали они это уважение. Иудеи просили Проконсула, чтобы сокрыто было тело Поликарпа, дабы иначе, как говорили они, христиане не стали вместо Христа покланяться Поликарпу. «Они не понимают, говорят на это ученики Поликарпа, что христиане поклоняются только Христу, так как Он – Сын Божий, а мучеников искренно любят, как учеников и последователей Господа, за их любовь к своему Царю и Наставнику».161