***
«Эх вы, сани! А кони, кони!..»(с. 277). – Журн. «Новый мир», М., 1925, № 11, ноябрь, с. 66.
Печатается по наб. экз. (список С. А. Толстой-Есениной).
В черновом автографе (РГАЛИ) и первой публикации – еще одна строфа (между первой и второй), которая отсутствует в наб. экз. Вероятнее всего в наб. экз. – случайный пропуск. Список С. А. Толстой-Есениной, который вложен в наб. экз., делался, вероятнее всего, непосредственно с чернового автографа, где строфа зачеркнута не была. Сложный, запутанный характер рукописи мог стать причиной невольной ошибки. Тогда же в другом списке, который, видимо, делался с того же черновика и служил основой для публикации в «Новом мире», строфа была сохранена. Трудно предположить, что между черновиком и этими списками был еще один вариант текста (машинописная или рукописная копия), правившийся автором. Во-первых, если бы такая копия делалась и поэт правил бы ее, то такой документ должен был сохраниться среди его бумаг или должен был быть известен в 1926 г. И. В. Евдокимову. Между тем, подобных машинописей стихотворения среди материалов, связанных с подготовкой Собр. ст., нет. Видимо, такая машинопись просто не готовилась, и это объясняет, почему в наб. экз. текст представлен не в виде машинописи, а в виде рукописного списка С. А. Толстой-Есениной. Во-вторых, если допустить, что в октябре Есенин пришел к выводу, что эта строфа – лишняя и решил ее убрать, то он должен был бы внести поправку в «Новый мир»: именно в это время проходила корректура номера, но такое исправление не делалось. Все это позволяет предположить, что строфа была случайно пропущена при копировании черновика для наб. экз. К сожалению, восстановить ее в тексте по формальным причинам не удалось.
Черновой автограф – РГАЛИ, с датой 19 сентября 1925 г. В наб. экз. – без даты. Датируется по черновому автографу.
«Осенью 1925 г., – вспоминала С. А. Толстая-Есенина, – вскоре после возвращения в Москву из Баку, Есенин несколько раз говорил о том, что он хочет написать цикл стихов о русской зиме. „Эх вы, сани! А кони, кони!..“ – первое стихотворение в этом цикле. За ним последовали другие на ту же тему. В течение трех месяцев, почти до самой своей смерти, Есенин не оставлял этой темы…» (Восп., 2, 261).
