В то, что радуга есть, не верую.

Мне — проклятьем подземный клад.

Всё вокруг меня серое-серое:

серый камень и серый бушлат.

Тишина под землей тоже серая,

жизнь пуглива, как серая мышь,

и в добро я теперь не верую —

зло, что царствует, разве затмишь?

Мне упорно твердят, что, мол, болен я,

потому и судим не судом,

потому недостоин, мол, воли я,

и лечить меня надо трудом.

На сегодня полжизни пройдено,

а свобода моя не видна…

Ах ты, родина, родина, родина,

чем, родимая, ты-то больна?