Семью он покинул,

ушел воевать,

чтоб землю в Гренаде

крестьянам отдать.

Вернулся из тех

романтических мест

и вскоре, бедняга,

попал под арест.

Спросил его опер:

— Скажи, на хрена

сдалась тебе, как ее,

эта Грена?

Бледнел он, как снег,

и краснел, как пион,

а опер орал:

— Ты немецкий шпион!

Судьбы колесо

чуть не сбило с ума.

Решило ОСО:

десять лет, Колыма.

Он мыл золотишко,

слезы не тая,

и пел, как мальчишка:

— Гренада моя!

Почти Эльдорадо —

тут золота тьма.

Гренада, Гренада,

моя Колыма!

Повыпали зубы

средь каторжной мглы,

и мертвые губы шепнули:

— Колы…