Я знаю: нет в тебе души,

а есть одни грехи,

но ты мне все же разреши —

я шлю тебе стихи.

Все было для тебя игрой,

и мне понять пора:

когда молилась ты порой,

так то была игра!

Хотя истерзан я тоской,

не умер, не молчу.

Напрасно ты за упокой

поставила свечу!

Я знаю: слабость не изжить,

забвеньем не залить.

Как сладко нам порой грешить,

а грех тот замолить.

И вот заветная тетрадь,

Я знаю, что цела.

Напрасно доводы не трать:

ее ты сберегла!

Ее ты знаешь наизусть —

я в этом вижу толк:

стихи живут, горят, и пусть

я для тебя умолк.

Но ими связан я с тобой.

Сквозь ветер и пургу

с тобою я в момент любой

беседовать могу.

Зачем стоишь перед крестом,

все мысли прочь гоня? —

Я знаю точно: ты при том

припомнила меня.

Молиться? Но зачем? О ком?

И кто тебя простит,

когда летит все кувырком,

ко всем чертям летит?

И что — молитвы? С той поры,

как врозь пошли пути,

тебе совсем не до игры —

покой бы обрести!