Меня томили сны — предвестники несчастья,

Навязчивые, сумрачные сны…

То опускался я по тесному проходу

Во глубину какой-то преисподней,

И тяжкая земля дыханье мне давила,

Катилась тьма за мной,

И липли ноги к плитам,

Как бы налитые свинцом,

А из кромешной тьмы

Мильоны жадных рук

Меня ловили, удержать пытаясь.

И я бежал все ниже, спотыкаясь,

По плоскости покатой и неровной

В глухую черноту…

То подымался вверх внутри огромной башни,

Залитой сплошь зелено-желтым светом,

По лестнице шатающейся, скользкой.

Земля проваливалась в безызмерность,

С испугом я смотрел на это удаленье

Сквозь узкие непрочные ступени,

И больно сердце трепетало,

И дух захватывало мой

При взгляде в пропасть.

И чудилося мне, что сверху пасть —

Дракона пасть разверзнута была,

И зубы лязгали, и тлел язык

Багровым, но холодным светом.

Но шел я выше, выше,

Неведомою силою влекомый,

И страшно было обернуться,

Как будто бы за мной неподалеку

Неслышными шагами

По той же лестнице

Ступало нечто — существо

Всесильное, но не земного мира —

И страшное, как сгусток теней ада…

Зелено-желтый свет мерцал,

Фосфоресцировал, струился,

От трупов исходя, от трупов тлеющих,

Лежащих в нишах этой башни.

Гробница? Склеп? Безмолвные тела

Свой отвратительнейший смрад распространяли,

И грудь мою томило тошнотой…

Одолевая головокруженье, я шел все выше, выше

И наконец вступил на крышу этой башни

И замер там в остолбенении.

Передо мною пропасть обнажилась,

В которой тучи темные клубились,

Как бы тела живые, но без формы.

А сверху, в небе, стройными рядами

Неслись чудовища

С безумной быстротою,

Друг друга обгоняя…

Но тут я пробудился

И был избавлен от кошмара.