Кто из нас фашист?
На нижних нарах
дремлю, голодный.
На верхних нарах —
в хмелю уголовник.
Лагерный барин — сыт, форсист.
Лает мне: — Фраер, не спишь, фашист?..
Ему — амнистия, свобода выдана.
А мне — комиссия: на инвалидную!
Нашли дистрофию,
признали пеллагру.
Тут все мы такие —
пожалуй, пол-лагеря.
А он — он вор, лагерный бог.
Кто я ему? Вол. Кто он мне? Волк.
Я шел на войну
и падал в плену:
платил за него —
за хлеб, за вино.
Я был на счету у конвоя эсэс.
Он был на счету у милиции.
И вот я здесь. И вот он здесь.
Подводим черту. Умилительно!
Черта? Ни черта!
Ну что здесь к чему?
Он мне не чета.
Не чета я ему!
— А нам доверие! — хрипит он гордо.
Эх, нары верхние, палата лордов!
Он, сильный, повыше.
Я, хилый, пониже.
Он, видно, не слышал
о Фридрихе Ницше.
А то б, удивлен, он узнал бы, ершист,
что именно он, а не я, — фашист.
