На Гонолулу вечная весна,

Цветут лимоны, зреют ананасы,

И нежно плещется волна

О берега песчаного атласа.

На горизонте Тихий океан

Оберегает сон лазурного залива,

Чтоб весело росли и кактус, и банан,

И серебристо-смуглая олива.

Малайка с медно-бронзовым лицом

Бежит стремглав в бамбуковую рощу,

Где ждет ее, блестя в носу кольцом,

Любовник-негр — смешной и тощий.

Как на палитре — ярко и свежо, —

Лежат на рынке фрукты, зелень, рыба.

Метис-мальчишка пляшет под банжо,

А голый нищий спит, как каменная глыба.

У финиковой пальмы опахало

Глядится в синеву глубоких вод:

Там крючья рифа алого коралла,

Там рыба-дьявол жертву ждет.

А ночью в бархат неба вколоты

Сапфиры необъятных звезд,

И по воде струится золото,

Напоминая лисий хвост.

Всё это иногда мне снится,

Когда в февральскую метель

Ворвется перелетной птицей

Весны хрустальная капель.