Куда ни глянь — везде портрет верблюда.

Его правление — восьмое в мире чудо:

Всяк голоден, а жалобщиков нет,

И сыт верблюд и весь шакалитет.

Для безопасности страны

Ловить врагов наряжены

Медведь, Гадюка и Бобер[25], —

Пошла потеха с этих пор!

Непротивленцев злу громят:

Козлят там всяких и ягнят,

И схвачен соловей-артист,

Космополит и террорист!

За хитроумный анекдот

В тюрьму попал старик енот

И вместе с ним гуляка кот —

Обоих взяли в оборот.

Упрям подследственный осел:

— Не подпишу я протокол.

И-а! И-а! Зверям я нужен,

К тому же… родственник верблюжий.

Но всё упрямился зазря:

Теперь он едет в лагеря.

— Признайся честно, заяц белый,

Зачем к зайчихе ночью бегал,

Что поснегу ты напетлял

И что мышонку рассказал? —

И заяц начал признаваться:

«У нас была организацья,

Где заводила-воробей

Преступно совращал зверей:

— Чирик-чирик-чирик, ребята,

Верблюд-то наш — злодей треклятый!

Чирик-чирик, он всех орлов

Намерен превратить в ослов;

Уже под пыткой соловей

Отрекся от жены своей,

И для общественных работ

Переселен на Север крот.

Чирик-чирик, где демократья?

Мы все дрожим от страха, братья».

— Чистосердечное признанье

Всегда смягчает наказанье, —

Промолвил следователь волк

И, чтоб зайчишка не умолк,

Его слегка зубами щелк…

Откуда только что берется!

— С верблюдом я решил бороться! —

Несчастный заяц завизжал.

— Так отчего же ты молчал?

Ты завербован был мышонком,

Ты жил с зайчихою-шпионкой.

Известно даже и воронам,

Что ты матерым был шпионом… —

«Мышей и зайцев проучу! —

Решил верблюд. — Всех затопчу!»

За попустительство врагу

Велел согнуть бобра в дугу.

Медведя вызвал на бюро —

Копытом хрясть ему в ребро:

— Хватай ежовой рукавицей,

А там узнаем, что за птица[26].