Упоена полдневным зноем,

Пушинка в воздухе плывет,

Вдоль берега, над водопоем,

Всё выше под небесный свод.

Она была чертополоха

Частицей нежной и живой,

Но с налетевшим ветра вздохом

Умчалась к дали голубой.

Ассоциацией встревожен,

Я вижу: юноша Икар,

Мечтою пьян, неосторожен,

Возносит небу дерзкий дар.

Трепещут восковые крылья,

Их вероломно топит луч…

И вдруг, сознав свое бессилье,

Он падает на зубья круч.

Прошли века, и в дни Иоанна

Другой безумец взмыл и пал,

Но стал навечно осиянным

Его трудов печальный шквал.

Звенят шмели, струятся дали,

Пушинка больше не видна.

В реке коровы задремали.

Жара. Истома. Тишина.