Шумят за стеною

столетние ели,

апрель послезавтра

и — пение птах…

Ручей,

как младенец

в земной колыбели,

опять залепечет

в крутых берегах.

Опять журавли

поднимаются с Нила,

в морях собираются

рыб косяки,

а здесь

надо мною

сиделка склонилась…

Вгрызаются в окна,

крутясь,

сквозняки.

А ты?

Где же ты?

Под железною крышей

ты спишь,

горячо разметалась коса.

Но в сумерках бреда

я голос твой слышу,

я чувствую губы,

я вижу глаза.

Ты рядом?

Со мной!

Ты поешь на закате.

Пытаюсь обнять,

но хватает рука

сосновый скелет

заскрипевшей кровати

и полосатый

покров тюфяка.

И снова лопаты

о грунт загремели.

Уже мимо окон

и доски несут.

Как ты далеко —

затерялась в метели,

не знаешь,

что я

накануне апреля

умру

на рассвете

в четвертом часу.