Дорожный снег лежит корой березовой,

Перед рассветом площадь как пустырь.

С зарей тебя, боярыню Морозову,

Увозят в дальний монастырь.

Стрельцы гуськом шагают вслед за старшими,

А под санями колеи скулят,

Как будто под ногами патриаршими —

Полы скрипучие палат.

Рогатка перед крайнею заставою —

Твоей Москвы последняя верста.

Привстав, ты осеняешь златоглавую

Крестом крамольным в два перста.

А колокольцев буйство — словно вольницу

На мятежи скликающий набат…

Тебя пою я, гордую раскольницу,

Тебе твержу я невпопад:

Ты повтори руки своей движение,

На подвиги меня благослови:

Хочу принять души самосожжение,

Как очищение в любви!