Солнце лужу нежно пригревало.

Глупый головастик в луже жил,

и ничуть о том не горевал он,

что луч солнца лужицу сушил.

А когда она совсем засохла,

головастик скорчился в тоске,

и лежит он, маленький и дохлый,

на сухом обветренном песке.

Так и я, как глупый головастик,

жизнь свою едва прожив на треть,

жду последней роковой напасти:

на песке беззвучно умереть.