Рослый парень, добрый парень,

Ты с ружьем наперевес

Тихих женщин строишь в пары

На корчевку в дальний лес.

Истомленных и одетых

Неприглядно, кое-как,

В неуклюжих жар-жакетах,

В деревянных башмаках.

По бокам, как ассистенты,

Две овчарки начеку,

Тропок траурные ленты

На нетронутом снегу.

Вязнут ноги, наст некрепок,

И в глазах от снега боль,

Но кричит стрелок свирепо:

«Поворачивайся, что ль!»

Снег и ветер в поле чистом,

И идут, ровняя строй,

Жены русских коммунистов,

Как, бывало, шли на бой.

Парень русый, парень рослый!

Лица женщин, окрик свой

Ты, наверно, вспомнишь после,

Покачаешь головой.

Но ведь служба, долг солдата,

Все втолковано ему:

Если взяты —

виноваты,

Сталин знает, что к чему.

Кто ж из них, зачем ночами,

Мирным снам наперекор,

Материнскими очами

Смотрит на тебя в упор?