Лик Пантократора на старом древке

был строг, безумен, темен, — и под ним,

смеясь, пахали парни, пряли девки

и без оглядки пели жизнь, как гимн.

Теперь нам ложь и страх ломает брови,

и честь хрипит, как под ножом овца,

мы поднимаем флаг — он в пятнах крови,

и нет лица, и нет лица…