Я с пермяками пью вино,

Вино тяжелое чужбины.

Должно быть, так и суждено

Мне жизнь прожить до домовины.

Хотелось мне спокойно тлеть

Там, где родные тлеют кости,

Чтоб внук пришел бы посидеть

С журналом новым к деду в гости.

А вот, быть может, кое-как

Схоронят всем чужое тело

И без поминок, натощак

Уйдут, сказав: «Готово дело!»