Благодарю, что из предубежденья

долбили Вы: «Доверив, проверяй!»,

что — в пику Вам, в шестом году с рожденья,

я искренне в земной поверил рай.

Под лозунгом, но лозунгов помимо,

душа рвалась — на самый светлый путь,

и — разрывалась… Но — неутомимо

за горизонт хотел я заглянуть…

С горы скользнуть — меж створками стальными!

И — проскользнул… В бордовую зарю.

За все общения стихов с глухонемыми,

за все театры Вас благодарю:

где подлый обвинял невиноватых;

где женщин под винтовками вели;

где ржали представители усатых

над теми, кто еще не расцвели;

где, ради Вас, святое шло в растрату;

где били в пах, а схватывало дых;

где самый черный день провозглашен был датой

наисветлейшей в обществе слепых…

Благодарю, что далей вняв пунцовость,

не зазвенел в пристяжке бубенцом,

и что, лишенный Вашего «отцовства»,

пошел по снегу следом за отцом…

Благодарю, что Север стал мне ближе,

что полюс вечности уже не за горой,

что с каждым днем я становлюсь все ниже

и каждый день здороваюсь с зарей…

Благодарю, что в мареве мороза

я загораю, втиснутый в загон,

что в ледяном огне туберкулеза

не выгорает внутренний огонь..

Благодарю, что стать у ямы тошно

и что, постигнув идольный Восток,

я Вас постиг… Благодарю за то,

что я окажусь в земле — не одинок…

Благодарю, что, сжив меня со света,

Вы помогли отхаркнуть этот стих,

и я его от нашего совета

успел Вам в благодарность принести…

Прости, строка!.. Молить я буду бога,

чтоб Вы в аду рассказывали всем,

как в рай ушел проверенный Набоков,

он — не мишень — АК-127.