Осыпаются звезды сверху

В голубую земную муть.

Не последний я и не первый

Водворен среди ночи в тюрьму.

Начиналась весна над страной.

Золотой синевой ослеплен,

Над зеленою волжской водой

Шел на Север тюремный вагон.

День и ночь. И, как песня, прост

Новой жизни старинный лад:

Булка хлеба, селедочный хвост

И в кисете злой самосад.

Темной ночью ни проблеска нет;

Половодья льдистый оскал.

Но чернее, чем ночь, решетка в окне,

Холоднее, чем лед, грани штыка.

Эх, товарищ, дуришь в натуре.

Суждено — так будем в живых.

Не журись. Давай перекурим,

Есть цигарка — одна на троих.