Дорогой и сердечно любимый Георгий Григорьевич!

Я глубоко огорчен Вашей болезнью, и потому с тяжелым чувством я уезжаю в свой отпуск.

Правда, Мария Григорьевна и С[ергей] Константинович] говорят мне, что Вы чувствуете себя лучше, но самый факт Вашей болезни после того, как мы Вас видели, можно сказать, цветущим, меня очень волнует. Я надеюсь, Вы не откажете мне в сообщении о Вашем здоровье в Сочи, куда я буду Вас с нетерпеньем ждать, как мы условились, к 20 сентября.

Позвольте мне еще просить Вас, ради Вашего здоровья, совсем и навсегда бросить курить. Я думаю, что и в данном случае именно это Вам повредило. Все же хорошо, что Вы находитесь сейчас в Кремл[евской] больнице. Здесь, по крайней мере, обеспечен для Вас самый тщательный режим. Будем надеяться, что Вы скоро поправитесь. Я с волнением буду ждать в Сочи известий от Вас. Завтра, 2–го, думаем выехать, билеты уже имеются. В субботу, 4–го, в 2 часа будем на месте.

У меня от служб последних дней обострились боли в ноге. Надеюсь, что Сочи меня поправят.

От болгарского экзарха я не получил еще ответа на мою телеграмму. Не понимаю, почему он медлит ответом. Во всяком случае, все дела будут на время моего отсутствия у митр[ополита] Николая, который будет Вам докладывать.

Еще и еще желаю Вам, дорогой Георгий Григорьевич, скорее поправиться и затем не способствовать Вашему больному сердцу еще больше страдать и изнемогать.

Всей душой Вам преданный и любящий Вас П[атриарх] Алексий

1.IX.48.

Ф. Р–6991. Оп. 2. Д. 66. Л. 28–29 об. Автограф.