Дорогой Георгий Григорьевич!

Мне очень прискорбно, что Вы болеете. Мария Григорьевна несколько успокаивает тем, что Вы чувствуете себя неплохо и что только необходимые процедуры по части укрепления сердца продержат Вас еще несколько времени на больничном режиме. От всей души желаю Вам надолго укрепить свое здоровье.

И еще — не разрешайте операции, лучше соблюдать самую стеснительную осторожность, чем рисковать последствиями операции. Ближайшие дни будут заняты у нас приемом албанцев.

Посылаю Вам перевод письма п[атриарха] Христофора. Оно получено 3 янв[аря] и является, как видно, пояснением телеграммы, ранее полученной773.

Меня несколько смущает следующее обстоятельство: как–то неудобно, что барельеф И[осифа] Вис[сарионовича] на ливанском кедре до сего времени не передан по назначению, между тем как прошло уже без малого 4 недели со дня отъезда м[итрополита] Ильи Карама774. Как поступить с этим делом?775

Надеюсь, что Ваше выздоровление, дорогой Георгий Григорьевич, не замедлит, и мы с Вами скоро увидимся «на воле».

Шлю Вам самый сердечный привет и горячие пожелания здоровья.

Преданный Вам сердечно П[атриарх] Алексий

1948, янв[аря] 10.

Резолюция: В дело.

Ф. Р–6991. Оп. 2. Д. 66. Л. 1–1 об. Автограф.