Дорогой Георгий Григорьевич!

Вы, вероятно, удивляетесь той путанице, которая произошла в вопросе об участии Патриархии в новом займе. Я этому удивляюсь не менее, чем Вы, и, для того чтобы нам разобраться в этой путанице, я хочу сообщить Вам весь ход дела.

1. 22–го числа был у меня П. А. Благов и сказал, что он был вызван Вами по телефону и получил от Вас поручение быть у меня и выяснить, каковы мои намерения относительно займа, объявление о котором будет через несколько дней, причем сказал, что Вы ему поручили только выяснить, но отнюдь не советовать или вообще высказывать какие–либо пожелания.

Я ему сказал, что имею предложить два варианта: 1. Внести, т. е. подписаться на ту же сумму, что в прошлом году, т. е. на миллион 400 или 500 тыс.>1469(Я точно не помню цифру.)

2–й вариант — ввиду, по слухам, предположенного сокращения сравнительно с прежними годами взносов вообще округлить цифру нашей подписки до одного миллиона. Он должен был в этот же день иметь с Вами разговор по телефону и о результатах этого разговора лично сообщить мне. Но лично он не был у меня, а через а[рхиепископа] Никона передал, что имел с Вами разговор, и Вы остановились на цифре один миллион.

2. 23 июня я получил от Колчицкого следующую телеграмму: «Москвичи готовятся к займу. Буду ждать Ваших указаний, как быть с займом. По Патриархии слышал, что заем не свыше двухнедельного заработка и вообще другие основания. Может быть, теперь не надо так торопиться, а решать по объявлении. Погода жаркая, идут дожди. [В] Патриархии все благополучно».

3. 23–го же я ему ответил следующей телеграммой: «Телеграмму получил, наша подписка на заем определяется в один миллион».

4. 26 июня я получил от о[тца] Н[иколая] Колчицкого следующую телеграмму: «Трушин разъяснил, что подписка на заем от храмов и Патриархии не должна быть как от учреждений, а подписываются только духовенство и сотрудники патриархии и храмов. Благоволите, Ваше Святейшество, указать, какую сумму лично от Вас можно подписать, так и Совет смотрит на это…»

5. В тот же день, т. е. 26 июня, я ответил о[тцу] Николаю: «Телеграмму получил. Для духовенства и служащих Патриархии вопрос ясен. Я же, как не получающий зарплаты, но как распорядитель церковных сумм, на это патриотическое дело определяю подписку лично от себя в размере ста тысяч рублей. Посоветуйтесь с людьми знающими и сообщите мне».

6. Сегодня, 27 июня, я получил от о[тца] Н. Колчицкого следующую телеграмму: «Телеграмма не получена, а требовалось подписаться возможно скорее, как в прежние годы. Всего от Патриархии подписка на один миллион пятьдесят одну тысячу».

7. Мой ответ от сего же 27–го числа: «23 июня была Вам послана мною телеграмма о миллионе. Вчерашняя ваша телеграмма с разъяснениями Трушина и Совета вызвала мою вчерашнюю телеграмму о моем личном взносе в 100 тысяч. На сегодняшнюю Вашу телеграмму о миллионе согласен, но удивляюсь противоречию. Выясняю причину неполучения Вами моей телеграммы от 23 июня».

8. Вчера, 26 июня, был у меня П. А. Благов с сообщением, что утром у него был с Вами разговор по телефону и что Вы сказали ему, что на основании прежнего с ним разговора подписка от П[атриар]хии зафиксирована в 1 миллион, но что телеграммы от патриарха нет. Поэтому желательно ее иметь. О результатах разговора со мной П. А. должен был тотчас же телефонир[ов]ать Вам. Но пока о дальнейшем он мне не сообщал. Вот и все перипетии этого, в сущности, простого и ясного дела, но осложненного частью неполучением моей т[елегра]ммы от 23.VI, частью — противоречивыми телеграммами о[тца] Н. Колчицкого.

Я — сторонник ясности и четкости в каждом деле, а потому вышеуказанная путаница, причем в важном деле служебном, для меня весьма неприятна, и я, как теперь говорят, «переживаю» эту путаницу1470.

А вообще здесь отдых хороший, хотя и очень жарко, но у моря хорошо.

Надеюсь, и Вы, дорогой Георгий Григорьевич, здоровы и чувствуете себя бодро.

Я получил от католикоса Мелхиседека т[елегра]мму, что хочет приехать в Одессу. Ответил, что милости просим. <Однако не знаю, что именно его тянет сюда.>1471Напишу Вам, когда он приедет. Шлю Вам сердечный привет, также и Марии Григорьевне и семейству.

Душевно уважающий и преданный П[атриарх] Алексий

27.VI.53.

Резолюция: В дело.

Ф. Р–6991. Оп. 2. Д. 99. Л. 26–28. Автограф. Бланк патриарха.