1952. Окт[ября] 4

Цхалтубо

Гост[иница] «Тбилиси». № 118

Дорогой, сердечно уважаемый Георгий Григорьевич!

Итак, благополучно приземлившись в Кутаиси, и, встреченный митрополитом] Ефремом, его соборн[ым] протоиереем и протодиаконом (7)1420, мы прикатили на машине ЗИМ, присланной католикосом из Тбилиси, в Цхалтубо (12 килом[етров]) и водворились в новой, огромной и роскошной гостинице «Тбилиси». Номер1421мой 118 — целая квартира: 3 большие комнаты, передняя, ванная, шелковые драпри, крепдешиновые (в первый раз вижу) шторы и все прочее в том же, пожалуй, даже излишне роскошном виде. И между прочим все это очень дешево сравнительно, конечно. Первые два дня довольно беспокойные: сначала один доктор, потом другой, потом главврач с постукиванием, определением давления, требованием анализов — крови и проч.

Со второго октября начались ванны. Предоставлено особое помещение с отдельным подъездом, с большим и малым бассейнами (большой — с нашу красную в П[атриар]хии). Немного стесняет, что главный врач каждый раз ассистирует при вступлении в бассейн и при выходе из него, проверяя пульс. Очень приветливый, внимательный и милый врач — грузин, немолодой — Амвр[осий] Яковлевич] Киртава.

Таким образом лечебная жизнь вошла в свою колею. В № 119 — католикос Грузии, прибывший поездом 1–го числа. Недалеко от меня номер — архиепископ] Харьковский Стефан. И в том, и в другом номере постоянно м[итрополит] Ефрем, и меня не забывающий, как и архиепископ] Стефан, своим посещением… Но я днем вывешиваю на двери плакат: «До такого–то часа просьба не беспокоить».

Первые два дня от всех этих пертурбаций и посещений я чувствовал себя как–то нервно, теперь как будто вошел в норму. Из Москвы, кроме телеграммы, ничего пока не имею. Не знаю, догадались ли послать корреспонденцию авиапочтой.

Меня беспокоит, дорогой Георгий Григорьевич, как Ваше здоровье после того, как 30–го Вы утром чувствовали себя неважно. Дай Бог, чтобы здоровье Ваше было удовлетворительнее прежнего, но Вы положительно мало себя бережете. Очень, от всей души желаю Вам укрепления Вашего здоровья. Жара здесь потрясающая — 30 и более градусов. Это утомляет.

Католикос, вышедший ко мне, просит передать Вам усердный привет. Старец хороший и с ним не неприятно общение.

Шлю Вам, дорогой Георгий Григорьевич, самый сердечный привет.

Д. Анф., ценящий Ваше внимание к нему, почтительный шлет Вам поклон. Большой привет М[арии] Григ[орьевне] и семейству.

С искреннею любовью, П[атриарх] Алексий

Резолюция: Тов. Репину. В Дело. Карпов.

Ф. Р–6991. Оп. 2. Д. 85. Л. 74–75 об. Автограф.