Дорогой и глубокоуважаемый Георгий Григорьевич!

Еще раз благодарю Вас за телеграмму. Как, в общем, удачно вышло с «обращением». Я сначала недоумевал, как мне быть, чтобы не опоздать с этим делом, и сожалел, конечно, что не мог получить от Вас указаний. Решил в конце концов действовать на «курьерских» — и вышло хорошо. От многих епарх[иальных] архиереев уже имеются отклики о своевременном прочтении моего обращения1175. Посылаю Вам одну их таких типичных телеграмм1176.

Разумовский передал мне привет от Вас и засвидетельствовал, что Вы в добром здоровье. Это очень приятно. Благодарю Вас за привет и за… телевизор, который благодаря Вашему участию в этом деле благополучно прибыл.

Из П[атриар]хии телеграфируют, что е[пископ] Борис вернулся из Берлина1177. Интересно, что они там нашли и каковы их заключения.

Я предполагаю вылететь отсюда 13–го, в четверг, чтобы иметь два дня, 14–е и 15–е, для свидания с Вами.

Надеюсь, что погода, которая здесь все время стоит летная, нас не подведет. Самолеты отсюда выходят по нечетным числам. Чувствую себя, в общем, неплохо, но нога не унимается пока. Возлагаем надежду на будущее.

Желаю Вам, дорогой Георгий Григорьевич, всего наилучшего и надеюсь на скорое свидание. Привет Вашему семейству.

Сердечно преданный Вам

П[атриарх] Алексий

21.VII.50.

Резолюция: В дело. Карпов.

Ф. Р–6991. Оп. 2. Д. 79. Л. 21–21 об. Автограф.