Дорогой, сердечно уважаемый Георгий Григорьевич!

Вы, конечно, понимаете, что для меня, хотя бы для моего самолюбия, крайне неприятны толки о влиянии на меня и, значит, на церковные дела, особенно о характере этого влияния со стороны Д. А.1497

Доверяя мне, и Вы не можете, я полагаю, придавать этим толкам серьезного значения. В частности, вопрос о назначении о[тца] наместника Иоанна1498, также Георгиевского–Ведерникова тоже приписывается ему.

В доказательство того, как эти вопросы возникали, я посылаю Вам для ознакомления письма м[итрополита] Николая ко мне в Одессу в августе–сентябре этого года. Из отмеченных выдержек (1, 2, 3, 4, 5) Вы усмотрите, как родились вопросы об архим[андрите] Иоанне и о Георгиевском. Из этого можно видеть, как и прочее приписываемое Д. А. далеко от истины.

Простите, что я Вас беспокою этим делом, но я сторонник правды и сам никогда не прибегаю к кривым путям и всякой закулисности, и в данном случае переживаю чувство огорчения, что и Вам, как, конечно, и мне неприятна вся эта история с «влиянием»…

Будьте уверены, что я порученное мне церковное дело оберегаю от всякого стороннего вмешательства.

Сердечно вас уважающий и искренно любящий

П[атриарх] Алексий

9.XII.53.

Д. А. я, разумеется, ничего не говорил о нашем разговоре, но под впечатлением этого разговора я отклонил его предполагавшуюся по приглашению митрополита] Григория поездку в Л[енигра]д вместе с еп[ископом] Иоанном и а[рхиепископом] Никоном на тамошнее торжество посвящения о[тца] Чуба1499, пояснив ему, что и без него там обойдутся. Он, конечно, беспрекословно этому подчинился.

Ф. Р–6991. Оп. 2. Д. 99. Л. 43–44 об. Автограф.