Пишу Вам, дорогой Георгий Григорьевич, на исходе пребывания своего на курорте под раскаты грома, который гремит у нас со вчерашнего дня. Небо покрыто густыми тучами, море вздулось, целые потоки водные падают на землю, барометр идет все влево, и приходится без сожаления покидать этот благословенный край, такой радостный при свете солнца и такой жуткий при разверзшихся хлябях небесных.

Билеты уже имеются на 14–е на экспресс. Со мною выезжают епископ Саратовский Борис и еп[ископ] Флавиан; Л. Н. Парийский остается еще на несколько дней с женой; А. П. Смирнов, проводивший жену на днях, и, по его словам, скучающий без жены, все же хочет еще остаться скучать до 20–го. Бывшее здесь духовенство — еп[ископ] Гродненский Варсонофий, некоторые московские отцы, ходившие здесь в пижамах, уже отбыли.

В Москве, таким образом, будем 16–го, в субботу, в 71/2ч. вечера.

Я Вас очень прошу, дорогой Георгий Григорьевич, ввиду холодной, пронизывающей осенней погоды в Москве, принимая во внимание Ваше нездоровье недавнее, о чем мне писал м[итрополит] Николай, ради Бога, не рисковать новой простудой, встречая меня на вокзале. Очень прошу.

Если требуется «протоколом», пришлите кого–либо из Совета, а сами ради того, чтобы обменяться несколькими словами на платформе, не рискуйте своим здоровьем, которое, поверьте, мне дорогого не менее, чем Вам самому.

Покажите эти строки Марии Григорьевне, я уверен, что она меня поддержит, т. к. она прежде всего очень благоразумна.

В этот же день мы с Вами поговорим по телефону, а основательно увидимся и будем говорить в понедельник, 18–го.

Пока сердечный Вам шлю привет и умоляю беречь себя в этот осенний период особенно.

Прошу передать от меня привет Марии Григорьевне и всей Вашей семье.

Всей душой Вам преданный и любящий Вас

П[атриарх] Алексий

12.X.48.

Сочи.

<Сейчас гром, ливень с градом — комбинации нередкие в этой полосе.>915

Помета: 2 экз[емпляра]. Карпов. 15/Х.

Ф. Р–6991. Оп. 2. Д. 66. Л. 39–39 об. Автограф.