23 сентября] 1947 Сочи

Дорогой и глубокоуважаемый Георгий Григорьевич!

Приветствую Вас с возвращением в Москву. Хочу быть уверенным, что отдых в Кисловодске принес существенную пользу Вашему здоровью, укрепил его и застраховал от повторения болезни, из–за которой вы чуть ли не решаетесь на операцию, как мне говорил С[ергей] Конст[антинович].

Если Бог даст, я надеюсь поездом прибыть в Москву 5 окт[ября], в воскресенье, и уже заранее беспокоит меня мысль, что Вы решите пожертвовать загородным воскресным отдыхом ради того, чтобы меня встретить на вокзале. Очень прошу не делать для меня этой жертвы. 6–го, в понедельник, я явлюсь к Вам, и мы подведем итоги за истекший месяц нашего отдыха и переговорим о текущих делах.

Посылаю на Вашу цензуру и одобрение мое послание по случаю 800–летия Москвы715. 18–го числа окт[ября]716, в день памяти святителей Московских (см. 5/18.X в Календаре717), мы предполагаем совершить торжественную литургию в Соборе. К этому дню мощи Св[ятого] Алексия будут привезены в Собор, и это усугубит торжество. За этой литургией, пред молебном, в котором примут участие все настоятели церквей, и будет прочитано это послание. А на следующий день, в воскресенье, оно будет прочитано по церквам в Москве.

Копию этого послания А. П. Смирнов сегодня же посылает м[итрополиту] Николаю с просьбой об оттисках. Т[ак] что, если Вы одобрите послание, будьте добры об этом сказать м[итрополиту] Николаю и разрешить сделать тысяч пять оттисков.

Я себя чувствую совершенно здоровым. Ежедневно в меддоме, который в двух шагах от дачи, я принимаю морскую ванну. Купаться не разрешено, равно как и ванны в Мацесте. Я очень сожалею об этом. Обещают на будущий год Мацесту. Но нужно для этого дожить до будущей осени…

Совершили мы ряд поездок: в Рицу, в Афонский б[ывший] монастырь718, в Гагры, на источники — везде изумительные места. Администрация здесь с исключительным вниманием относится ко мне во всех отношениях — и в отношении транспорта (ЗИС–110), и в отношении питания, и всего прочего. Даже как–то неловко принимать столько знаков внимания и забот.

С Москвой сносился и телеграммами и телефоном, хотя последнее довольно затруднительно: то линия не в порядке, то обещают и не дают Москвы в обещанный час и т. д. Так, вчера я добивался Кисловодска и ничего не вышло.

Наместник мне все пишет, что ни митр[ополичьих] покоев, ни академического] корпуса не дают еще, и т[аким] обр[азом] до изв[естной] степени срывается в этом сезоне ремонт этих помещений. Я думаю, с Вашим приездом этот вопрос подвинется.

Сегодня от о[тца] Колчицкого получил т[елегра]мму, что сегодня П[атриар]хия получает машину ЗИС–110. Ура! Я здесь на ней езжу и вижу, какая это замечательная машина. Беспокоясь о гараже для нее, я спрашивал, как у нас дело с освобождением помещения Бюробином. Ответили, что для его решения ожидается Ваш приезд…

От экзарха Стефана имею благодарственную телеграмму «за щедрую помощь»719. Ответил ему в Карлсбад без особой уверенности, что отсюда т[елегра]мма дойдет до заграницы, т. к. и моя т[елеграм]ма в Нью–Йорк и в Карлсбад вызвали целый ряд недоумений и осложнений на почте.

От м[итрополита] Григория давно нет вестей.

До свидания, дорогой Георгий Григорьевич. Большой привет М[арии] Григ[орьевне] и Томочке.

<Получили ли мою т[елегра]мму от 21.IX в Кисловодске?

Серд[ечно] преданный П[атриарх] А[лексий]>720

Ф. Р–6991. Оп. 2. Д. 59. Л. 48–49 об. Автограф.