Царь Иосия принял обретенную книгу Закона как программу религиозного возрождения народа. Израиль — единый народ, верный Своему Богу, во главе с царем — верным рабом Господним, истинным потомком Давида. Таким представлялось Иосии и тем, кто его поддерживая, будущее в результате очистительных преобразований и возврата к религии отцов.

Важнейшим нововведением, декларированным во Второзаконии, была абсолютная централизация культа в Иерусалимском Храме.

Единый Храм. Богослужение отныне обретает единый исключительный центр, где народ собирается воедино, как у Хорива (так называет гору Синай Второзаконие) и славит Бога. Это Иерусалимский храм.

Патриархи во Второзаконии упоминаются лишь как носители божественных обетований. Только Моисей доминирует во всем своем величии в истории Израиля. Закон, который был дай через него, был положен рядом с Ковчегом [Скинией] Завета (31,26) в месте, которое среди всех выбрал JHWH, чтобы там «обитало его имя». Те святые места, которые некогда почитались в память о Патриархах, теперь отступают на задний план. Праздники теперь должны праздноваться только в одном месте для всех колен:

«К месту, какое изберет Господь, Бог ваш, из всех колен ваших, чтобы пребывать имени Его там, обращайтесь и туда приходите, и туда приносите всесожжения ваши… Берегись приносить всесожжения твои на всяком месте, которое ты увидишь; но на том только месте, которое изберет Господь [Бог твой] в одном из колен твоих, приноси всесожжения твои и делай все, что заповедую тебе [сегодня]» (Втор. 12, 5. 13—14).

Три раза в году (16, 16) все должны стекаться в Иерусалим на праздник как паломники: на Пасху и опресноков ( 16, 1—8), на праздник Седмиц(16, 9—12)и праздник Кущей (16, 13—17).

Конечно, есть какие–то воспоминания о древнем святилище, объединявшей племена, но на самом деле Ковчег теперь находится в Иерусалиме. После того, как было разрушено Северное царство, верные Израильтяне признают по–настоящему действительным лишь святилище династии Давида, и они будут приходить сюда даже после того, как город будет взят Навуходоносором (Иер 41,5).

Эта дентрализация обнимала не только Иуду, но и Север, на который Иосия без особого труда распространил свое влияние (напомним, Ассирия находится в упадке). Были осквернены и упразднены все святилища, кроме Храма, как в Иерусалиме, таки вне его(4 Цар. 23,4—14). Был освящен Храм, и впервые после долгого перерыва была отпразднована Пасха.

В 612 г. пала Ниневия, и начался стремительный закат Ассирии, что рассматривалось как подтверждение правильности выбранною Иосией курса.

Шок 609 г. Все резко поменялось, когда в 609 г. Иосия погиб на поле битвы самым бессмысленным образом. Он попытался воспрепятствовать продвижению фараона через Палестину (фараон двигался то ли для окончательного разгрома Ассирии, то ли для сражения с Вавилоном — во всяком случае Иосия разгадал имперские намерения фараона в отношении Палестины, и преградил ему путь у Мегиддо. Но в самом начале битвы Иосия был смертельно ранен и на пути в Иерусалим умер.

Можно себе представить шок, который был вызван этой гибелью, когда народ вынужден был еще раз убедиться в превосходстве иноземцев. Тем более, что она была не только тяжелой утратой, но и бессмысленной жертвой. В 605 г. в решающей битве при Кархемисе на берегу Евфрата египтяне все равно были наголову разбиты входящим в силу Навуходоносором, так что фараон Нехо без всякого сопротивления возвратился в Египет и больше не выходил из своей берлоги (4 Цар. 24, 7).

Некоторое время спустя после битвы при Кархемисе (о ней не говорится в Библии) Вавилон завоевал Иерусалим и всю Иудею. Иоаким, наследовавший власть после Иосии, вассал Египта, вынужден был признать своего нового владыку и направить дорогую дань в Вавилон.

Духовное значение этой катастрофы было гораздо большим: мужчины и женщины терзались в поисках ответа на мучительные вопросы. Как мог Господь все это допустить? Если идеальная реформа Иосии была правильной, неужели Бог не мог допустить процветания царя и народа? Вместо этот царь был убит, а народ порабощен иноземцами. Как это могло случиться? Как может торжествовать грешный Вавилон, который в своем зле немногим уступает Ассирии, тогда как праведная Иудея втоптана в грязь?

С проблемой видимою торжества зла в мире, которым управляет добрый и праведный Бог, верующее человечество столкнулось еще на заре истории. В VI в. Иудея вновь должна была почувствовать всю ее остроту, так что этому специально посвящена книга пророка Аввакума.

Попутно отметим, что другое, еще более сильное испытание подобного рода — Вавилонский плен — возможно, стало фоном или поводом для написания еще одной книги схожей тематики — книги Нова.