По мере того как Израиль утверждается в Ханаане, память о Боге–Спасителе, выведшей из Египта, обогащается новыми духовными открытиями. Так, сложная история борьбы с ханаанским языческим окружением за чистоту веры в Израиле, которую вели прежде всего боговдохновенные вожди народа Божия (судьи, некоторые цари и особенно пророки), приводит ктому, что постепенно внимание Израиля начинает все больше занимать мысль о будущей втором вмешательстве Бога. Враги Бога — враги Израиля, и Господь должен непременно утвердить Свое царство непоколебимый, покорив истинному богопочитанию все народы. Все народы должны прийти к этому истинному знанию Бога через народ, избранный Богом для этого. Об этом служении народа Божия возвещали пророки, и такой смысл они вкладывали в понятие победы Бога над Его врагами.

Экзегеты докапываются до глубокой древности в поисках истоков этого представления, вероятно, общеизвестного для религиозной мысли. Говоря более широко, жажда дня Господня в своей основе есть жажда правды, которая должна водвориться в этом мире лжи и несправедливости, жажда, свойственная человеческой совести.

«Этот вопль, почти грубый в своей откровенности, представляет собою и вопль пробуждающейся человеческой совести, и первый зов голоса Божия»[29].

Но эта правда Божия, которой жаждал Израиль, памятуя о дне Исхода, первой вмешательстве Бога, когда восторжествовала правда Бога над нечестием Египта, постепенно подменилась правдой человеческой, корыстной и односторонней. Будущий ожидаемый День Господень — второе вмешательство Бога — стал пониматься как торжество над врагами Израиля, метающими его благоденствию и процветанию в человеческой смысле. Во 2–й половине IX — 1–й половине VIII вв. для этой надежды у Израиля действительно были основания. Израиль почувствовал ослабление мощи Ассирии после опустошительного для Израиля царствования ассирийского даря Салманассара III. Лишь в середине VIII в. на ассирийский трон в результате военного переворота взошел Тиглатпалассар III (Библия называет его гораздо короче — Фул, 4 Цар. 15, 19), чтобы превратить всю страну в военную машину с железной дисциплиной и вскоре подчинить себе весь Восток. И лишь тогда над Израилем вновь нависла угроза, которая закончилась разорением и пленом в 721 г. А пока, на рубеже IX—VIII вв. Израиль внешне жил в благоденствии и спокойствии. Особенно безоблачный казалось царство Иеровоама II (783—743), который восстановил нарушенные границы Израиля в их наиболее расширенной протяжении и укрепил экономику страны. Израиль жил иллюзией, что скоро все враги будут низвержены.