***
Книга Второзакония в Библии имеет особое значение:
а) Сама по себе она имеет долгую и интересную историю, подобную истории тех Священных традиций Юга и Севера, о которых мы уже говорили.
б) Она имеет свое ярко выраженное лицо, ей свойственен особый, отличный и относительно легко узнаваемый пафос, составляющий неотъемлемую часть библейского богословия. Главные богословские тезисы Второзакония и даже манеру выражения Второзакония мы встречаем во многих других книгах Библии, написанных или составленных несомненно под вдохновением или влиянием Второзакония. Таким образом, говоря об интересной истории Второзакония, мы имеем в виду не только ее историю до обнаружения в Храме, но и то, каким громким эхом она отозвалась в дальнейших писаниях.
в) Наконец, Второзаконие представляет собой одну из четырех традиций, которые составляют единое целое, называемое Пятикнижием Моисея. Формальное отличие Второзакония (обозначается D) от других традиций (J, Е и Р) в том, что его границы совпадают с границами 5–й книги Моисея.
Краткая история книги. Книга написана как речь Моисея перед входом в землю Обетованную после 40 лет странствования по пустыне. Это выглядит как повторение закона, уже данного 40 лет назад у подножия Синая. Отсюда название «Второзаконие»: не в смысле «Второй закон», — Закон–то один, — а в смысле повторения Закона. Внешняя, жанровая особенность книги (так, что это предсмертная речь Моисея) придает ей возвышенное звучание духовною завещания пророка–боговидца. Книге поэтому свойствен эффектный ораторский стиль. Моисей не просто учит, он требует беспрекословного повиновения заповедям:
«Я умру в сей земле, не перейдя за Иордан, а вы перейдете и овладеете тою доброю землею. Берегитесь, чтобы не забыть вам завета Господа, Бога вашего…» (Втор. 4, 22—23; ср. 5, 1).
Весь стиль книги — ораторский, подобный речам пороков.
Эта версия закона Моисея, которую представляет собой Второзаконие и которая во многом действительно повторяет законодательство Исх — Числ., вероятнее всего, была составлена в смутную эпоху раскола в Северном царстве для возвращения к Союзу–Завету.
Действительно, Израиль эпохи царства отличался от Израиля эпохи странствия по пустыне и утверждения в Ханаане (эпохи судей). Духовные вожди (пророки, священники) Израиля ощутили резко возросшую опасность ханаанских культов, усиливалось расслоение общества на бедных и богатых. Институт монархии должен был получить оценку с точки зрения закона. Иначе говоря, потребовалось «второе издание» Закона.
Затем, после падения Самарии, северяне, верные религии Завета, как мы уже отмечали, переселяются в Иерусалим, захватив с собой свою Священную письменность, в том числе и эти законы. При царствовавшей тогда Езекии это имело значение, но затем надолго было предано забвению при Манассии. И вот в 622 году при благочестивой Иосии Второзаконие вновь увидело свет.
Связь с пророками. Все это осмысливается в Книге Второзакония. Священные писатели, предпринявшие этот труд, вдохновлялись речами великих пророков Севера — Илии, Амоса и, может быть, в наибольшей степени Осии. Поэтому Закон, о которой идет речь, — это не что–то вроде юридического договора, контракта, а союз любви, как об этом говорил Осия, союз между любимыми существами.
Второзаконие иногда сравнивает Бога с человеком, который «носит сына своего» (Втор. 1,31) и «учит сына своего» (8, 5).
