Мы продолжаем разговор о священных традициях Северного царства.

Прежде всего не будем забывать, что священные традиции Севера восходят к тем же корням, что и традиции Юга. И если мы говорили о Священной истории, которая была написана на Юге примерно в Хв. (Яхвист), то двумя веками позже (в середине VIII в.) в Израиле, примерно одновременно с пророческим служением Амоса и Осии, также было предпринято написание Священной истории.

Эта традиция называется Элогист, так как именует Бога «Elohim» (в славянской и русской Библии — «Бог»), Обозначается Е.

В этой Священной истории Севера были собраны те же древние предания, которые мы встречаем и в интерпретации Яхвиста, но в своем преломлении, с точки зрения духовных и исторических интересов Северного царства. Ситуация же здесь — прежде всего с религиозно–политической точки зрения, — как мы уже убедились, отличается от ситуации на Юге. А именно: здесь, в Израиле, перед лицом массового поклонения Ваалу, или JHWH в ваализированной форме, гораздо острее стоит вопрос о верности JHWH, подлинной служении Ему. Кроме того, эта верность не может опираться на царскую власть, так как царь не является потомком Давида. Именно пророки здесь властно вещают о единственно приемлемом Завете — том, который заключил Господь со Своим народом. Вспомним, как в речах Осии Синайский Завет становится браком, брачный договором, договором любви. Грех против него — прелюбодеяние, проституция.

Те писцы, которые предприняли написание Священной истории, тоже вдохновляются этим мощный пророческим словом. Напомнить народу о его традициях, подчеркнув в них самое актуальное, — такова цель этого предприятия.

Именно поэтому, вероятно, Священная история начинается не с праистории начала, как это было в случае с историей Юга (Быт. 2—3), а с завета с Авраамом.

Религиозное чувство, которое бы воспитало народ в верности Завету и к которому взывал Е, — страх перед Богом, но не животный страх, а трепет и уважение, переходящие в веру, доверие.