Культ Ваала. Самым распространенный божеством в Ханаане в те времена был Ваал, «Господь»(Господин) и «собственник» земли.

Стела в Угарите показывает его, бога погоды и облакоходца, как молодого воина. Он идет в короткой платье и препоясан мечом. Над длинными локонами он носит шлем с бычьими рогами, символизирующими его силу. В одной руке у Ваала палица, в другой копье, которое на древке переходит в образ растения, но в то же время похоже и на молнию. Так Ваал изображен как громовержец и молниеносец. Он спускается во время грозы и оплодотворяет землю. Под его стопами волнистыми линиями изображены горы и море, над которыми Ваал шагает, как властелин.

В угаритском мифе повествуется, как Ваал победил морского бога Яма и возобладал над морем и его хаотической мощью. Ваал — упорядочивающая сила, указывающая морю его границы. В то же время он плодоносная сила неба, дарующая земле дождь и тепло.

Но не всегда. Другой миф о смерти и воскресении Ваала рассказывает, как этот бог вступает в свое господство во время летней засухи Мота, бога смерти, который летом доводит растительность до созревания и убивает. Востребованный вестником Мота, он добровольно дает поглотить себя смерти и нисходит в подземный мир. Но его сестра Анат, которая ищет его в отчаянии, побеждает Мота тем, что она его жнет, молотит, мелет и развевает как зерно. Она освобождает Ваала из объятий смерти. Он возвращается к началу сезона дождя на свой трон.

Очевидно, здесь описана культовая драма, исполнявшаяся, скорее всего, в праздник Нового года и знаменовавшая смену времен года. Как растительность умирает в солнечной жаре и оживает с осенними дождями, так происходит и с Ваалом. Он представляет космические силы, созидающие всякую жизнь, изливающуюся на степи и пашни. Боги, переживая на святом месте в концентрированной форме эти принципиальные события, созидают жизнь, которая развивается в течение предстоящего года.

Другое божество, которое наряду с Ваалом в жизни Ханаана, как это отражено в Ветхом Завете, имело первостепенное значение, — Ашера, супруга высшего небесного бога Эла, родительница и мать богов. Это варианттипа праматери, которая много тысячелетий почиталась как представительница жизни и смерти, земли и плодородия. Ее культовый символ — зеленеющее дерево или замещающий его деревянный столб (Ашера), который указывает на открывающееся вегетативное плодородие. Ее жертвенники расположены на высотах, к которым в определенные праздничные дни поднимается вся культовая община, чтобы предаться там оргиастическому культу.

Наряду с Ашерой в Ветхом Завете речь идет еще об Астарте, которая была родственна угаритской богине Анат. Позднее с нею идентифицирована. Она богиня любви и войны, ее знак— Венера, вечерняя и утренняя звезда. Она — та «небесная царица», которой, согласно Иер. 7, 18 и 44, 17 поклонялись иерусалимские женщины и пекли ей пироги с изюмом.

Все эти божества у древних присутствовали на святых местах, на открытых вершинах или в храме, где они встречали людей в своих образах и символах. Древние тоже не просто отождествляли божественные силы с символизировавшими их изображениями, но образы и символы указывали на места, где человек мог вступить с ними в контакт. Ибо представляемые божествами жизненные силы не действуют автоматически. Они должны постоянно обновляться и усиливаться в культовой действе. В богах сосредоточены силы жизни. Люди и природа должны обновлять себя силой богов, но и сила богов должна обновляться непрестанный обновлением святыни. Это совершается в культе.

О частностях культа в Ханаане религиоведы не так хорошо информированы. Это были ежеутренние гимны, помазание изображений или камней, символизировавших присутствие бога, сожжение курений, принесение пищи и вина. К святилищу в определенное время приходил весь народ. И подобно тому, как отдавалась десятина во двор царя, божествам приносилась десятая часть от продуктов земледелия и от животных. Все сопровождалось гимнами, танцами и восклицаниями.

Особенностью ханаанского культа была «сакральная проституция». Она совершалась при храмах жрецами и и жрицами. Или храмовые блудницы, «посвященные», отдавались в храмах посетителям–мужчинам. В любом случае совершение «священной свадьбы» должно было обновить жизненные силы и сделать их соучастниками посетителей культа. Придерживались взгляда, что через аналогическое действие половое соитие вызывало жизненные силы в природе: силы, приводимые в движение при святилище, высвобождали соответствующие силы в земле.

Приносились и человеческие жертвы и даже детские, о чем с таким отвращением говорит Ветхий Завет. Согласно 4 Цар. 3,27, царь Моавитян принес в жертву сожжения на стене своего первородного сына, когда он был осажден в своем городе израильтянами. Согласно 4 Цар. 17, 31, «сожигали сыновей своих в огне Адрамелеху и Анамелеху». Так говорится об арамейском населении Самарии (переселенной ассирийцами). В культовой месте Тофет долины Бен–Хинном возле Иерусалима даже израильтяне сжигали своих детей для Молоха (ср. 4 Цар. 16, 3; 21,6; 23, 10; Иер. 7, 31 идр.).

«Вот боги твои, Израиль, которые вывели тебя из земли Египетской» (3 Цар. 12,28 — Исх. 32, 4).

«Когда же Моисей приблизился к стану и увидел тельца и пляски, тогда он воспламенился гневом и бросил из рук своих скрижали и разбил их под горою» (Исх. 32, 14).

Израиль тоже пытался представить JHWH в образе ханаанского Ваала и почитать его в хананейской форме. Когда в 926 г. 10 колеи Израиля отреклись от Ровоама, сына Соломона, и присягнули Иеровоаму как своему царю, последний хотел удержать свой народ от паломничества в иерусалимский храм. Поэтому Иеровоам основал на границе северного царства два новых святилища и установил золотого тельца в Вефиле и в Дане. 06 этом сообщается в 3 Цар. 12, 25—33. Но и рассказ о «золотой тельце» Аарона у подножия Синая обыгрывает то же событие (Исх. 32, 1—6). Поскольку Моисей не спускается с г. Синай, народ собирается вокруг Аарона и требует от него сделать бога, который бы шел перед ними, ибо не знали, что случилось с Моисеем на горе. Аарон угождает народу и отливает из украшений женщин золотого «тельца», которого он — как иронизирует рассказ — представляет народу теми же словами, которыми Иеровоам называл в Вефиле и Дане изображения тельцов: «Вот боги твои, Израиль…»

Иеровоам и Аарон не хотят совратить Израиль к другому богу. Но они хотят представить ему видимый образ того Бога, который вывел его из Египта. И делают его в образе тельца. Моисей же, сойда с Синая, бросил скрижали, увидев этого «тельца». Он разбивает скрижали, которые только что принял, под горою. Между верою Израиля и религией Ханаана нет никакой связи. Между JHWH и Ваалом нет компромисса. Бог Израиля не только не терпит божеств наряду с Собою. Он также не желает, чтобы Его смешивали с Ваалом или почитали как Ваала. Этот смертельный конфликт, который, согласно Исх. 32, начался уже возле Синая, определяет всю историю Израиля. Но существо конфликта и причина нежелания JHWH смешиваться с Ваалом, это лучше всего видны из слов пророка Осин, который призвал к покаянию в последний час перед концом северного царства Израиля.