Итак, священники предприняли дело написать заново всю Священную историю — историю народа Божия, начиная от сотворения мира. Конечно, главный событием здесь является Исход из Египта и Синайское законодательство. Все, что перед этим — предыстория. Она составляет содержание первой книги Пятикнижия, которая и есть предыстория того, как народ оказался в Египте. В названии «Бытие» заключено меньше динамики , чем в греческой названии Γένεσις — становление, генезис.

Во–первых, со свойственными ему строгой продуманностью и единством замысла Р разделяет все повествование на 10 т. н. «толедот» (евр. родословие, происхождение, где заключительные или начальные слова: «Вот происхождение (родословие)…»). Причем это сквозная, цементирующая идея, объединяющая все предания (не только Р, но и J и Е).

В Синодальном переводе одно и то же слово «толедот» переводится в калодом из 10–ти случаев по–разному: происхождение, родословие, житие[64].

В свою очередь десять толедот можно разделить на две группы по пять толедот.

Первая группа:

1) Быт. 2,4: «Вот происхождение неба и земли» (оглядываясь назад)

2) 5, 1: «Вот родословие Адама»

3) 6, 9: «Вот житие Ноя»

4) 10, 1: «Вот родословие сынов Ноевых»

5) 11, 10: «Вот родословие Сима»

Что представляет собой первая пентада? Это происхождение, толедот всего:

1) Неба и земли (= все),

2) Адама — всечеловека = все человечество

3) Ноя —другого всечеловека, из которого возродится человечество после потопа. Ибо потоп не просто стихийное бедствие, а акт, аналогичный по содержанию и противоположный по знаку акту творения. Бог уничтожает Свое творение, бездна (см. ниже) вступает в силу. А после потопа все выглядит сотворенный заново, так что мы встречаем похожие первоначальные заповеди (Быт. 9, 1).

4) Быт. 10 — «этнографическая таблица». Это не генеалогия в собственной смысле, а перечень всех известных автору народов и народностей в обозримой для него пространстве (в центре — Ближний Восток (сыны Сима), на периферии — северная Африка (сыны Хама: Ливия, Эфиопия, Египет), а также Малая Азия, Эгейский бассейн (сыны Иафета), Месопотамия). Совсем не беда, что какие–то народы, нам известные сейчас, не вошли сюда. Идея остается неизменной: перед нами все человечество (имен ровно 70, не считая самих Сима, Хама, Иафета — число полноты собрания) представляет собой единое древо, соединенное кровный родством. (Быт. 11, 1).

В этом единстве и должно было жить и развиваться человечество, распространяясь по земле после потопа (Быт. 9, 19; 10,32). Но то, что случилось на самом деле, описано далее немедленно за этой «этнографической таблицей», или словесной иконой человечества, — в рассказе о Вавилонской башне, где эта икона потеряла свой богообразный лик, а превратилась в картину, отражающую действительность. Вавилонская башня — одна из знаменитых башен времен Нео–Вавилонской империи (зиккурат), которыми особенно прославился Навуходоносор, строивший эти башни повсюду в знак царственных и божественных притязаний Вавилона над всем миром. Таков был финал этой истории всего человечества.

5) Пятое родословие (Сима), оставаясь еще в контексте всего, вплотную подводит к той избранной линии, которая начнется с 6–го родословия.

Итак, первая пентада — Быт. 1 —11 — история всех и всего. Вторая пентада: Быт. 12—50. Это начало истории уже не всего, а того, что избирается (действует идея избрания), отделяется от всего и в перспективе становится народом Божиим (народом, который Бог избираете для Себя из всех).

Вторая группа:

6) 11,27: «Вот родословие Фарры»

7) 25, 12: «Вот родословие Измаила»

8) 25, 19: «Вот родословие Исаака»

9) 36, 1: «Вот родословие Исава»

10) 37, 2: «Вот житие Иакова»

Здесь в 6–м толедот Фарра — это не сам Авраам, а «корень» (подобно Иессею по отношению к Давиду).

Сама история Авраама начинается с приказа: «Пойди из земли твоей…» (Быт. 12, 1). Священная история здесь делает кардинальный поворот, и отныне внимание сосредоточено не на всех, как ранее, а только на избранном, раз и навсегда выбранном.

Методой исключения исторический горизонт постепенно сокращается, охватывая все более узкий спектр человечества, пока не доходит до двенадцати родоначальников колен израильских.

7- е и 9–е толедот — побочные ветви, которым уделяется не очень много внимания.

8- е носит промежуточный, точнее, связующий характер.

Наконец, 10–е — то, к чему все толедот стремятся, как к своему центру (как концентрические круги, из которых самый обширный — первый, а дальше по уменьшению; наподобие того, как производится фокусировка изображения, чтобы в центре него оказался Израиль — народ Божий).

Интересно, что в 37, 2 мы читаем «житие (толедот) Иакова», тогда как дальше и до конца книги Бытия идет подробное, захватывающее, почти детективное повествование о приключениях совсем не Иакова, а Иосифа. Дело все в том, что это не история Иосифа ради него самого, а история того, как Израиль (=Иаков, как родоначальник Израиля) оказался в Египте, то есть на той стартовой позиции, откуда он затем будет выведен и с ним будет заключен завет. В этом и состоит назначение книги Бытия (Становления) — книги, играющей роль предыстории, преамбулы к самому Закону.

Перекличка с Мф. 1,1. Остается только добавить, что Новый Завет (Евангелие от Матфея) начинается с этого же слова (толедот), которое легко угадывается за греческий βίβλος γενέσεως, славянский «Книга родства» и русский «Родословие». Его можно понимать как в узкой смысле (родословная), так и в широкой — как заглавие ко всему Евангелию, истории (житию, как, например, в рус. пер. Быт. 6, 9; 37, 2) Иисуса Христа.