В книге Иеремии имеется и другой род повествования, также приоткрывающий что–то из пророческой драмы Иеремии. Это повествование об Иеремии в 3–м лице (37—45 глл.), написанное его верным учеником Варухом.

Можно предполагать, что Варух присоединился к Иеремии, когда последний, пытаясь укрыться от недовольства царя Иоакима и его двора, вернулся в Анафоф, на родину. Там Иеремия продиктовал послание, которое Варух должен был прочитать при дворе. Это было резюме проповеди Иеремии. Иоаким сжег свиток проповеди. Пришлось писать заново (Иер. 36, 1—32). Многие ученые полагают, что этот второй свиток и есть ядро книги пророка Иеремии.

Если исповеди — свидетельства внутренних страданий пророка, то Варух рассказывает о внешних обстоятельствах via dolorosa (скорбного пути) Иеремии.

Варух подробно рассказывает о страданиях Иеремии, и ясно, что он был их очевидцем. Описано все это с ужасающим реализмом, без всякого утешительного смягчения или упоминания о чуде. Рассказчику нечего сказать о божественной руке помощи. Ворон не приносит пророку пищи (как, например, в случае с Илией), ангел не заграждает пасть льву. Иеремия совершенно беззащитен перед своими врагами — ни его слово, ни его страдания не производят на них никакого впечатления. Особенно печально отсутствие хоть какой–то обнадеживающей нотки. Это довольно необычно, так как для древних писаний характерно стремление к восстановлению гармонии в конце. Путь Иеремии заканчивается в бедствии, причем совершенно без всякой драматичности. Было бы ошибкой утверждать, что история Иеремии написана для его прославления. Описание таких страданий не служит прославлению героя.

Напротив, с Иеремией иногда происходит такое, в чем мог сомневаться древний читатель (например, Иер. 38, 14—27, когда Седекия учит пророка после их тайного разговора, что Иеремия должен сказать вельможам, чтобы не умереть, — как это отлично от описания страданий героев в 2 Макк. 7)…

Здесь опять параллель с Иисусом, страдания Которого в Евангелиях описаны без всякого «героизма» и «чудотворности». Иисус — распятый Мессия, «для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие» (1 Кор. 1,25).