В книге пророка Иеремии мы часто встречаем выражения «слово Господне», «Господь сказал мне» и т. п. Уже в первой главе читаем:

«А я сказал: о, Господи Боже! я не умею говорить, ибо я еще молод. Но Господь сказал мне: не говори: «я молод»; ибо ко всем, к кому пошлю тебя, пойдешь, и все, что повелю тебе, скажешь… вот, Я вложил слова Мои в уста твои… скажи им все, что Я повелю тебе» (1,6. 7. 9. 17).

Иеремия любит подчеркивать сам факт, что Бог к нему обращается, поручает ему слово, миссию. И он принимает эту миссию. Она становится его жизнью, но при этом, как мы увидим, жизнью мучительной, страдальческой.

Призвание Иеремии определено бесповоротно, еще от утробы матери его:

«Прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком для народов поставил тебя» (1, 5).

Иеремия был очень одинок и вжизни.« Я остаюсь во вне» — это те слова, которые он употребляет, чтобы охарактеризовать свои отношения с обществом (15, 17). Он не понят и преследуем, он не любим теми, которые должны были бы его окружать и подкреплять, членами своей семьи (12, 6; 20, 10). Он не с ними ни когда они торжествуют с новобрачными, ни когда они оплакивают мертвою (16, 5— 9). Он никогда не узнает утешений брачной жизни и никогда не будет отцом (16, 1—4). Его сажают в тюрьму, с ним обращаются грубо, его против воли увозят в Египет, он окончит свои дни вдалеке от своей земли, никто не будет знать о месте его погребения.

Но все это не было следствием его характера или какой–то природной предрасположенности. Это было навязано внешней силой, которая грубо обращалась с ним, осаждала его, наполняла его, терзала его, требовала полного подчинения своей воле, нуждалась в его одиночестве как в средстве воздействия на народ Иуды. Такой беспощадной силой было Слово Господне. Никто из пророков не говорит об этом Слове и его воздействии с такой болезненной точностью, как Иеремия. «Слово Господа обратилось ко мне» — это у него обычный оборот, которым он начинает свою речь и дает ей качественную характеристику.

«Обретены слова Твои, и я съел их» (15, 16).

Хотя слова эти и радуют, часто их эффект опустошающ:

«Сердце мое во мне раздирается, все кости мои сотрясаются; я — как пьяный, как человек, которого одолело вино, ради Господа и ради святых слов Его» (23, 9).

Это — испытующее Слово, которое подобно огню, молоту, превращающему камень (скалу) в пыль (20, 9; 23, 29)…