Географическое положение. Если Иуда был расположен на холмах, недалеко от пустыни, без выхода к морю, который перекрывают филистимляне, то Северное царство располагалось на плодородной местности, имело прямой выход к морю и вследствие этого было открыто оживленный внешнеполитическим и экономический контактам. Именно руководствуясь этими геополитическими причинами, царь Амврий (Омри) перенес столицу в основанную им Самарию. Это имело большое значение не только для экономики и политики, но и для тесно связанной с ними религии.

Экономическое состояние. У пророка Амоса — пророка Северного царства — мы можем прочитать отзывы о домах, построенных из тесаных камней (Ам. 5, 11), и о ложах из слоновой кости (Ам. 6,4). Это прежде всего относилось к новой столице: Ахав, сын Амврия, например, построил дом из слоновой кости (3 Цар. 22, 39). Археологические раскопки обнаружили построенные при Ахаве укрепления в Иерихоне, Азоре, Сихеме, Мегидцо и Самарии, а также прекрасные дворцы, украшенные инкрустациями из слоновой кости. К этому же периоду относятся находки самарийской керамики, отличающиеся высоким художественным уровнем изготовления, и большое число импортных предметов роскоши.

Политическая ситуация. На первый взгляд, политический строй в Самарии был аналогичный политическому строю в Иерусалиме. Это была монархия. Но здесь, на Севере, никто из царей не был законный потомком Давида. 8 из 19 царей были убиты, в результате чего династия сменялась. Царь не являлся сыном Давида, а значит, и помазанником (сыном) Божьим, как в Иерусалиме.

«Поставляли царей сами, без Меня; ставили князей, но без Моего ведома; из серебра своего и золота своего сделали для себя идолов: оттуда гибель» (Ос. 8, 4).

Царь, таким образом, был предопределен не быть гарантом единства народа и его представителей и ходатаем перед Богом. В Израиле эту роль будет играть пророк, зачастую становясь в оппозидию царской власти.

Религиозная ситуация. По сравнению с Иудой, Израиль гораздо больше находится в контакте с местными хананеями, а также с царями Тира, Сидона и Дамаска. Важной стороной ханаанской религии был культ плодородия, культ сил природы, которые обожествлялись под именем местных богов — Ваала и Астарты. Эти боги сообщали плодородие земле, животным и человеку. Более подробно об этих культах мы будем говорить в связи с проповедью Осии, а сейчас можно сказать, что Израиль, находясь в тесном контакте с язычниками, был очарован религиозной практикой поклонения Ваалу и Астарте — он все время хромал на оба колена, как об этом образно выразился Илия (3 Цар. 18,21).

Что имел в виду Илия? Очевидно стремление Израиля сохранить верность своему Богу — JHWH — но наделив Его при этом функциями Ваала. Этакий «ваализированный» JHWH. Такой синкретизм[27] имел глубокие корни в прошлом. По сути дела его начало нужно искать непосредственно во временах входа Израиля в Ханаан, хотя на качественно новый уровень он вышел, когда Давид значительно расширил территорию Израиля за счет других частей Ханаана, обращая их население, хотя и не систематически, в свою религию. Чего стоили, например, победа Давида над филистимлянами и присоединение их территории к Израилю[28]!

Чтобы отвлечь народ от паломничеств в Иерусалимский храм, Иеровоам —первый царь отколовшегося Северного царства — соорудил двух золотых тельцов в Вефиле и Дане.

«… и сказал [народу]: не нужно вам ходить в Иерѵеалим: вот боги твои. Израиль, которые вывели тебя из земли Египетской. И поставил одного в Вефиле, а другого в Дане. И повело это ко греху, ибо народ стал ходить к одному из них, даже в Дан, [и оставили храм Господень]» (3 Цар. 12, 28—30).

Таким образом, это были не новые божества, а тот же JHWH, но в виде золотых тельдов. Угроза такого утонченного идолопоклонства («ваализадия» Ягвизма) была гораздо опаснее открытой религиозной измены.

Позднее, подводя печальный итог истории Северного царства после его разрушения, летописец заметит:

«Израильтяне отторглись от дома Давидова и воцарили Иеровоама, сына Наватова; и отклонил Иеровоам Израильтян от Господа, и вовлек их в великий грех. И поступали сыны Израилевы по всем грехам Иеровоама, какие он делал, не отставали от них» (4 Цар. 17,21—22).

То, что мы назвали ваализированным культом JHWH, можно назвать еще «народный ягвизмом». Остановимся подробнее на сути этого религиозного явления, ибо эта суть актуальна и сейчас.

Ваал или JHWH? Во внешнй стороне культа все оставалось по–прежнему. Приносились жертвы, совершались положенные молитвы, даже религиозный язык, на котором передавались повествования о спасительныхделах JHWH, едва ли изменился. Но действительно ли в Израиле поклонялись JHWH? Не был ли это Ваал с его властью над силами природы (Ваал был по сути дела богом погоды, и распространение его культа вполне объяснимо полной зависимостью земледелия в Ханаане от дождей), которые занимали теперь умы? Не скрывался ли он под именем JHWH? Или, может быть объектом поклонения было нечто промежуточное, третье?

Все это произошло с ягвизмом через 150 лет после Давида. Ситуация качественно изменилась в результате политики Амврия и его сына Ахава. То, что все время было лишь угрозой, стало реальностью. Началом стали основание Амврием новой столицы Израиля — Самарии — и внешнеполитическая переориентация на финикийские царства (Тир и Сидон). С одной стороны, Самария была относительно независимый городом–государством. Но в то же время, там был построен жертвенник не JHWH, а прямо Ваала (3 Цар. 16, 32; 4 Цар. 10, 18).

Наконец, связи с Тиром и Сидоном стали еще теснее, когда сын Амврия Ахав женился на Иезавели, т. к. она была из царскою рода. В древности такой брак был не только личным делом, но имел и общегосударственное значение, в том числе и для господствующего культа. Иезавель, воспитанная в финикийской религии, конечно, привела в Израиль и своих жрецов (3 Цар. 18, 19 и др.).

Новая династия и новая аристократия в Израиле укреплялась, опираясь на военную силу и централизацию экономики. Этой новой военной царской аристократии пыталась противостоять патриархальная оппозиция («старейшины Израиля»). Их поддержал пророк Илия (например, эпизод с виноградником Навуфея — 3 Цар. 21).

Главный же пафосом проповеди пророка Илии была проповедь верности Богу Израилеву и только Ему.

Илии рассказывается в 3 Цар. 17— 19; 21; 4 Цар. 1 —2.