Вы слышали, что сказано: «Око за око, и зуб за зуб». А я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую. И кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду. И кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. Просящему у тебя дай и от хотящего занять у тебя не отвращайся. Вы слышали, что сказано: «Люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего». А я говорю вам: любите врагов ваших, молитесь за гонящих вас. Да будете детьми Отца вашего Небесного; ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Ибо, если вы будете любить любящих вас,какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев и сестер ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный.

Христиан часто озадачивает этот текст: его требования столь тяжелы, что представляются попросту невыполнимыми. Поэтому толкователи идут на всевозможные ухищрения, пытаясь смягчить его заповеди, уйти от буквального их понимания[7]. Вот некоторые из таких влиятельных интерпретаций:

· Эти слова говорят о жизни в эсхатологическом Царстве Божьем, а потому не требуют буквального исполнения в нынешнем земном существовании. (См., например, высказывания Нибура о «недостижимом идеале».)

· Эти слова предписывают Иисусовым ученикам «промежуточную этику» на том основании, что очень скоро предстоят конец истории и Последний суд, - столь скоро, что не надо задумываться о долгосрочных результатах жизни в соответствии с такой максималистской этикой. Как мы видим, данное толкование противоположно первому. Оно видит Мф 5:38-48 не как высший идеал, а как временное установление, сделанное в пылу эсхатологического энтузиазма.

· Эти слова запрещают самозащиту, но не запрещают сражаться в защиту невинной третьей стороны. (Так понимал данный отрывок Августин.)

· Эти слова говорят о «совершенстве» (см. 5:48) и применимы лишь к тем, кто хочет быть святым, монахом или клириком. К простым же верующим они не применимы.

· Эти слова демонстрируют невозможность жизни в соответствии с Божьим стандартом праведности (см. 5:20). Они обличают нашу совесть и показывают, что мы - грешники, которым нужна благодать.

· Эти слова следует рассматривать в конкретном социальном контексте. Соответственно, «не противься злому» означает «не выступай против злого человека в суде»[8]. Под «врагами» же подразумеваются лишь личные враги в палестинской деревне, но не враги чужеземные или политические[9].

Однако если мы внимательно рассмотрим этот отрывок в контексте всего Евангелия, то увидим, что ни одно из упомянутых толкований не удовлетворительно. Обратим внимание для начала на контекст непосредственный - Нагорную проповедь (Мф 5-7).

Эти стихи составляют кульминационные 5-ю и 6-ю антитезы («вы слышали, что сказано... а Я говорю вам...») в первой главе Нагорной проповеди, базовой инструкции об ученичестве. Такой контекст очень показателен. Нагорная проповедь, первый из пяти больших блоков поучений у Матфея (см. главу 4), говорит о начале Иисусова служения в Галилее, - когда Иисус впервые призвал учеников (Мф 4:18-22) и начал собирать толпу (4:23-25). Соответственно, в повествовательной схеме Матфея Нагорная проповедь выступает в качестве программного раскрытия Царства Божьего и жизни, к которой призвана община учеников. Место проповеди (гора), видимо, содержит аллюзию на ветхозаветный рассказ о Моисее и Исходе, а также намекает: Иисусово учение - новая Тора, хартия для общины нового Завета.

Этот материал представлен в Мф 5:1-2 как инструкция Иисусовым ученикам. Однако в конце проповеди написано: «Толпы дивились учению Его, ибо Он учил их как власть имеющий» (7:28-29). Значит, Иисус наставлял учеников открыто перед народом. Это отражает убеждение евангелиста в призвании общины учеников быть светом миру (5:14-16). Ученики призваны жить по строгим меркам шести антитез именно потому, что они должны воплощать Царство Божье в плюралистическом и греховном мире.

Характер этого Царства удивителен. Заповеди блаженства (5:3-12) попирают здравый смысл, утверждая, что Божье благословение почиет на скорбящих, кротких, миротворцах и (особенно) гонимых. (Отметим, что 5:11-12 повторяют и расширяют блаженство гонимым в 5:10.) Блаженства переворачивают реальность с ног на голову, - или, точнее говоря, показывают, что Бог видит наши ценности перевернутыми. Призвание общины быть «солью» и «светом» миру (5:13-16) осуществляется, когда ученики Иисуса воплощают альтернативную божественную реальность через качества, о которых говорят Блаженства. Община Иисусовых учеников должна быть «городом, построенным на холме», образцовым полисом, демонстрирующим мирную политику нового божественного порядка.

Матфей подчеркивает: этот контркультурный полис - не отмена Торы, а ее исполнение (5:17-20). Праведность, к которой призваны Иисусовы ученики, усиливает и превосходит самые жесткие установления израильских законников. Поэтому шесть антитез (5:21-48) поднимают планку, радикализируя требования Закона. Они показывают, как должна выглядеть новая община, которую создает Иисус. Перед нами не всеобъемлющий юридический кодекс: евангелист дает лишь несколько примеров. Он указывает, что в новой общине гнев побеждается через примирение (5:21-26), похоть держится под контролем (5:27-30), брак почитается через верность на всю жизнь (5:31-32), речь - прямая и честная (5:33-37), мести нет места (5:38-42), а ненависть заменяется любовью к врагам (5:43-48). Хотя этот образ общины учеников - новое откровение, он также представляет собой исполнение глубинной истины Закона и пророков (ср. Мф 22:34-40).

Одним словом, Царство Божье, как оно описано в Мф 5, полно неожиданностей. Радикальную контркультурную общину учеников отличает «более высокая праведность». Ее члены свободны от гнева и похоти, лжи и насилия. Особенно же яркая черта нового града - любовь к врагам; причем интересно, что антитезы, посвященные этим темам, - кульминация, завершающая раздел (5:38-48). Община Иисусовых учеников не прибегает к насилию, но остается милосердной, чистой, миротворческой и готовой к гонениям. А еще - благословенной, благословенной именно из-за своей верности этому чудному видению.

Как такой образ ученичества вписывается в более широкий контекст Евангелия? Некоторые экзегеты считают, что между Нагорной проповедью и богословскими взглядами Матфея существует противоречие[10]. Однако с ними трудно согласиться. Они недооценивают то, насколько концепция ученичества в Нагорной проповеди согласуется с образом Иисуса у Матфея. Так, в рассказе об искушении (4:1-11) Иисус отвергает власть над царствами мира сего, предпочитая поклоняться и служить только Богу. В трех предсказаниях о Страстях (16:21-23; 17:22-23; 20:1719) Иисус относит себя к «гонимым за правду» и объявляет, что Его учеников ждет та же участь (16:24-26)[11]. В Гефсимании Иисус снова испытывает внутреннюю борьбу, но предоставляет все воле Отца, будучи готовым испить чашу страданий (26:36-47). Как убедительно показал Иод ер, искушение отказаться от чаши - это именно искушение прибегнуть к вооруженному сопротивлению[12]. Однако насилию Иисус предпочитает страдание и послушание. У Матфея это даже более ясно видно, чем у Марка и Луки, ибо при аресте Иисус увещевает ученика, пытающегося сопротивляться:

Возврати меч свой в его место, ибо все, взявшие меч, от меча и погибнут (Мф 26:51-54).

Ульрих Маузер отмечает:

Иисус не уступает искушению сохранить Себе жизнь, сопротивляясь злу оружием самого зла. В Евангелии от Матфея эта сцена ареста - наиболее яркое истолкование заповеди из Нагорной проповеди: «Не противься злому» (Мф 5:39) . Соответственно, рассказ о Страстях устремляется к своему неизбежному завершению: Иисус умирает беззащитный и подвергаемый насмешкам (27:39-44). Смерть Иисуса дает образец тех самых качеств, которые в Мф 5 предписываются Иисусовым ученикам[13].

Концовка Евангелия от Матфея снова акцентирует Нагорную проповедь. Через воскресение Иисуса Бог оправдывает Его власть учить и направлять общину. В финальной сцене Иисус является одиннадцати ученикам, опять же на горе, и возвещает:

Дана Мне всякая власть на небе и на земле. Итак идите и сделайте все народы учениками Моими, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам (Мф 28:18а-20б;курсив мой - Р.Х.).

Задача Иисусовых учеников состоит в том, чтобы набрать побольше учеников. Причем они должны не только обратить людей, но и научить всех крещеных тем вещам, которым они и сами научились от Иисуса. Каким именно вещам? Из контекста ясно видно, что речь - о Нагорной проповеди.

Из завершения рассказа ясно видно: Матфей не считает жизнь по Нагорной проповеди недостижимым идеалом. Напротив, именно ее заповедует нам Иисус, который обладает «всякой властью на небе и на земле». Она возможна, ибо власть воскресшего Господа пребывает в общине и с общиной: «Помните, что Я с вами во все дни до скончания века» (28:206). (Очень важные слова: оказывается, век церковной жизни - не краткий промежуток времени, а пространный исторический период,  в который Иисус пребывает с Церковью и направляет ее.) Единственный вопрос состоит в том, чтобы ученики оставались верны наученному. Ведь в верующей общине будут и сомнения, и провалы. Как мы уже видели[14], Матфей, при всем своем максимализме, видит человеческую слабость и греховность, призывая общину к взаимному прощению и исправлению. Однако, по его мнению, это не отменяет необходимости исполнять заповеди. Лишь слово суда имеет евангелист для тех, кто говорит «Господи, Господи», но не исполняет воли Божьей, как она открыта в учении Иисуса. В день Суда Иисус скажет им: «Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (7:21-23). Заповеди Нагорной проповеди не только божественны, но и практичны: человек, который слушает и исполняет Иисусовы слова, подобен мудрецу, построившему дом на камне; человек, который слушает Иисусовы слова, но не исполняет их, подобен тому, кто построил дом на песке (7:24-27). Жить в соответствии с парадоксальной мудростью Иисуса, значит, жить в соответствии с высшим замыслом Бога о человеке. Евангелист Матфей все время это подчеркивает. Все это отметает вышеописанные шесть способов смягчить заповедь, данную Церкви в Мф 5:38-48.

• Учение о ненасилии и любви к врагам - не просто эсхатологическая концепция или идеал. Иисус исполнял его до смерти, и, согласно Евангелию от Матфея, Иисусовы ученики так же должны исполнять его.

• Матфей пишет спустя как минимум полвека после смерти Иисуса и прекрасно знает: история продолжается, и «до скончания века» Церкви предстоит пройти долгий путь. За это время Церковь должна научить народы соблюдать заповеди Иисуса, в том числе заповедь о ненасилии и любви к врагам.

• Евангелие от Матфея не ограничивает запрет на насилие запретом на самозащиту. Пример, данный в Мф 5:39 («обрати другую щеку»), явно относится к самозащите, - можно сказать, даже к самозащите. Но стоит присмотреться к поведению самого Иисуса, как оно описано у Матфея, и становится очевидно: насилие вообще не может быть орудием воли Божьей. Именно это входило в искушение, отвергнутое Иисусом в пустыне и в Гефсимании. Он не встает на защиту палестинских бедных и угнетенных, поднимая восстание против Рима или еврейских коллаборационистов. Вместо этого он исцеляет и проповедует. Он проповедует любовь и добровольно идет на гонения и смерть. Более того, он не хвалит ученика, который попытался мечом защитить Его от несправедливого ареста, но изрекает пророческое слово суда против всех «взявших меч» и велит вложить меч в ножны. Вооруженная защита - не путь Иисуса. И Евангелие от Матфея не содержит ни малейшего намека на то, что насилие в защиту третьей стороны допустимо. Более того, Мф 26:51-52 прямо отвергает эту идею.

• «Великое поручение» в конце Евангелия от Матфея показывает, что Нагорная проповедь предназначена не только для каких-то суперсвятых христиан. Все крещеные верующие должны быть научены исполнению заповедей Иисусовых.

• Представление о том, что максималистские учения Нагорной проповеди предназначены лишь показать нам необходимость благодати, опровергается концовкой самой проповеди (Мф 7:21-27). Эти слова надлежит исполнять на практике.

В своих аргументах я исхожу из целостного повествовательного контекста Евангелия. Я читаю его как литературное и богословское единство. Те, кто желают иначе осмыслить Мф 5:38-48, порой опираются не на весть Матфея, а на то, что «на самом деле» сказал или имел в виду Иисус. Попытки реконструировать учение Иисуса интересны, но мы еще раз подчеркнем: нормативным богословским использованием текста руководит именно канонический повествовательный контекст. Историческая же реконструкция - всего лишь гипотеза[15].

Однако как быть с гипотезой, что смысл Мф 5:38-48 следует ограничивать конкретным социальным контекстом этого материала? Для ответа на данный вопрос более внимательно проанализируем отрывок.

В большинстве шести антитез Иисус не отменяет Закон, а усиливает его требования. Закон говорит «не убий», - Иисус запрещает и гнев. Закон говорит «не прелюбодействуй», - Иисус запрещает и похоть. Однако 5-я антитеза (5:38-42) противоречит Торе (вопреки 5:17-18!). По мнению большинства комментаторов, lex talionis («око за око, и зуб за зуб») возник как ограничение на месть: то есть не больше, чем око за око. Так работает данное правило в Исх 21:24. Если речение понимать в этом ключе, то Мф 5:39 просто устрожает требование Торы: там, где Тора месть ограничивает, Иисус запрещает ее совсем.

Однако во Втор 19:15-21 lex talionis - предписание. Лжесвидетели должны быть наказаны именно тем способом, который они готовили своей жертве. Согласно Второзаконию, это правило должно снизить число лжесвидетельств:

Если свидетель тот свидетель ложный, ложно донес на другого, то сделайте ему то, что он умышлял сделать другому. И так истреби зло из среды себя. И прочие услышат, и убоятся, и не станут впредь делать такое зло среди тебя. Не выказывай жалости: жизнь за жизнь, око за око, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу (Втор 19:186-21).

Никаких сантиментов! Чтобы в обществе царила справедливость, нужно тщательно и справедливо отмерять наказание. Но где Второзаконие требует: «Не выказывай жалости», - Иисус говорит: «Не противься злому». Заботу Закона о стабильности и справедливости Иисус заменяет на ненасилие, долготерпение и щедрость со стороны обиженных[16]. Это настоящая перемена парадигмы, которая подрывает учение Торы о справедливом наказании.

Интересно, что здесь меняется имплицитный адресат заповеди. Заповедь Втор 19:15-21 обращена к людям, облеченным судебной властью. Заповедь Мф 5:43-48 обращена к беззащитным, к жертвам власть имущих; возмездие же отдается в руки Бога. Это многое говорит о композиции и социальном контексте Евангелия от Матфея. Община Иисусовых учеников, как она описана в Нагорной проповеди, находится вне круга власти. Впоследствии мы вернемся к этому моменту, когда будем говорить о герменевтической рецепции отрывка.

Роберт Гюлих пытается ограничить Мф 5:39а залом суда, тесно связывая этот текст с юридическим сценарием во Втор 19:15-21 . По его мнению, 5:39а «запрещает выступать против злодея в суде», а глагол antistenai («сопротивляться») относится к «юридическому оправданию» против ложного обвинителя[17]. Однако, хотя слово antistenai и можно так перевести, оно безусловно не является техническим обозначением противостояния в суде, и для Нового Завета такое его употребление нехарактерно. Гипотеза Гюлиха делает Мф 5:39а адекватным ответом на цитату в 5:38, сохраняя правдоподобную связь с 5:40, где также речь идет о судебной процедуре. Но вот проблема: как быть с другими иллюстрациями в 5:39-42, например «кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (5:396)? Здесь Гюлих следует за Дэвидом Даубе. По его мнению, упоминание о правой щеке подразумевает не удар кулаком, а удар тыльной стороной руки - «действие, особенно унизительное для еврея». Соответственно, «речь более об оскорблении, чем о травме, и люди в таких ситуациях искали компенсации и оправдания»[18]. Иисус же, по мнению Гюлиха, запрещает подобное обращение в суд.

В ответ на предложение Гюлиха уместно сделать несколько замечаний.

1. Отказ от юридического возмездия за оскорбление не имеет ни малейшего отношения к вопросу о сопротивлении лжесвидетельству. Следовательно, логическая связь с Мф 5:38-39а и Втор 19:15-21 - шаткая.

2. Представление об оскорблении, требующем юридического возмездия, привносится в текст на основе той предпосылки, что по правой щеке можно ударить лишь тыльной стороной руки[19]. Однако, невзирая на распространенность такого толкования, следует заметить: ничто у Матфея не указывает на этот сценарий. Текст не говорит: «Если кто-то оскорбит тебя, ударив тыльной стороной руки... » Он не говорит: «Если кто-то ударит тебя в правую щеку, не веди его в суд». Он говорит иное: «Подставь другую щеку», то есть подчеркивает именно отказ от физического возмездия.

3. В теорию об отказе от юридической защиты не вписывается Мф 5:41-42. Гюлих вынужден признать, что прохождение лишнего поприща и подаяние просящему не имеют отношения к его пониманию 5:39. По его словам, «присутствие здесь этих материалов отражают желание Матфея следовать традиции даже там, где она лишь косвенным образом соотносится с его основной редакторской интенцией»[20]. Однако, если мы говорим это о 5:41-42, что мешает сказать это и о 5:39? Почему бы не считать, что все материалы раздела соответствуют редакторской интенции евангелиста?[21]

В реальности в Мф 5:39-42 мы находим различные примеры того миролюбивого и добросердечного поведения, к которому призывает нас Иисус. Иисусовы ученики должны отказаться от принципа «око за око», от мести за себя и от своекорыстия. Эти действия прекрасно согласуются с качествами, описанными в Блаженствах: смирение, кротость, готовность нести мир и страдать ради правды.

Это не означает, что община должна пребывать в инертной пассивности[22]. Описанные действия - параболические жесты самоотречения и служения. Ученики делают больше, чем требует от них обидчик, и тем самым свидетельствуют о другой реальности (Царстве Божьем) - реальности, в которой миролюбие, служение и щедрость ценятся выше самозащиты и личных прав. И пророческое несопротивление общины может не только сбить врага с толку, но и помочь ему обратиться к истине Царства Божьего[23].

Таким образом, Мф 5:39 действительно учит ненасилию, хотя отрывок в целом и содержит более широкое видение Царства Божьего. Запрет отвечать ударом на удар - лишь один из «фокусных примеров» (focal instances), образно описывающих представления Матфея об общине учеников[24]. Это не просто правило, запрещающее определенное действие; это символическое указание на характер мирного града, построенного на холме.

Материал в 6-й антитезе (Мф 5:43-48) менее сложен. Слова «любите врагов ваших, молитесь за гонящих вас» сформулированы недвусмысленно. Любя врагов, Иисусовы ученики, как свет мира, отражают характер Бога, который также милостив и к праведным, и к неправедным.

Здесь, однако, есть три проблемы, имеющие самое непосредственное отношение к вопросу о нормативном значении текста. Каков источник речения, процитированного в 5:43? Какие «враги» имеются в виду в 5:44? Что означает призыв к «совершенству» в 5:48? Рассмотрим эти вопросы по очереди.

(А)Источник речения. В первых пяти антитезах Иисус использует фразу из Писания. В последней антитезе заповедь о любви к ближнему взята из Лев 19:18. Однако заповеди о ненависти к врагам в Ветхом Завете нет. Какую же традицию Матфей противопоставляет учению Иисуса? Это не вполне ясно. Псалмы полны горьких проклятий врагам праведников, поэтому за Мф 5:43 может стоять какой-то отрывок вроде этого:

Мне ли не возненавидеть ненавидящих Тебя, Господи? И не возгнушаться восстающими на Тебя? Полною ненавистью ненавижу их; враги они мне (Пс 138:21-22).

Однако более вероятно предположение Уильяма Классена: никакой конкретный отрывок из Писания не имеется в виду.

Формула «быть добрым к друзьям (или любить друзей) и ненавидеть врагов» была широко распространена в античном мире и встречается во многих слоях документации. Поэтому лучше не смотреть в какие-то конкретные еврейские тексты (в том числе кумранские), а просто видеть в этих словах часть общей народной мудрости, известной как слушателям Иисуса, так и аудитории Матфея[25]. В таком случае последняя антитеза задает новый стандарт послушания Богу не в оппозиции к Торе, но в оппозиции общепринятым ценностям и интерпретациям Торы. Ограничение любви любовью к «ближнему» (т.е. другим членам израильской общины Завета) заменяется всеохватной любовью, включающей даже врагов. Это расширение императива, возможно, связано с общим тематическим интересом Матфея к тому, как благовестие выходит за пределы этнических границ Израиля и распространяется на язычников.

(Б) Кто такие «враги». По мнению Ричарда Хорсли, термин echthroi («враги» 5:44) в первоначальном историческом контексте Иисуса обозначал не чужеземных врагов или врагов в войне, но только «личных врагов», часто - жителей маленьких палестинских деревушек, борющихся друг с другом за жалкие экономические ресурсы. Будучи неспособными выразить свое недовольство «господствующей системой... подчиненные народы находят выход отчаянию во внутренних раздорах»[26]. В таком случае Иисус прежде всего хотел, чтобы бедные крестьяне перестали ссориться друг с другом и начали сотрудничать ради взаимной экономической выгоды. Соответственно, в призыве «любить врагов» нельзя видеть общий этический принцип, и он не применим напрямую к проблемам войны и вражды между народами[27]. Это интересная гипотеза. Однако она не проходит.

• У Матфея нет никаких указаний на описываемую Хорсли социальную ситуацию: никаких деревенских ссор и раздоров.

• Судя по непосредственному контексту, echthroi - это те, кто гонят Иисусовых учеников за «правду», то есть за путь Иисуса. Сопоставим 5:10-12 и синонимический параллелизм в 5:44: «Любите врагов ваших / молитесь за гонящих вас».

• Гипотеза Хорсли не опирается на лексикографические данные. Понятие echthroi носит общий характер. В библейском греческом оно часто обозначает национальных или военных противников. Оно использовано, например, во Втор 20:1 (следующее предложение после отрывка с «око за око», процитированного в Мф 5:38): «Когда ты выйдешь на войну против твоих врагов [LXX: echthroi] и увидишь коней и колесницы и народа более, нежели у тебя, то не бойся их; ибо с тобою Господь, Бог твой, который вывел тебя из земли Египетской». (Отметим также Лк 19:43, где упоминается об осаде Иерусалима со стороны echthroi.) В отсутствие специальных указаний нет основания понимать echthroi из Мф 5:44 в узком смысле. По верному замечанию Хайнца-Вольфганга Куна: «Это указание не имеет границ. Здесь имеются в виду любые враги -религиозные, политические, личные»[28].

• Хорсли пытается воссоздать гипотетический смысл речения, который в него вкладывал сам Иисус. При этом у него получается, что этот смысл противоречит тому, который мы находим у Матфея. Однако, как мы уже отмечали, именно смысл в Евангелии от Матфея имеет определяющее значение для нормативной новозаветной этики. (Историческая реконструкция, проделанная Хорсли, в любом случае вызывает серьезные сомнения. Однако критика ее уведет нас слишком далеко от темы.) Предложение Хорсли не проходит как толкование Нагорной проповеди в ее канонической форме. Хорсли и сам признает, что контекст Матфея не только поддерживает, но и требует понимания врагов в более широком смысле – как аутсайдеров и гонителей[29].

(В) Смысл «совершенства». И наконец, что же означают слова: «Будьте совершенны [teleios], как совершен Отец ваш Небесный» (Мф 5:48)? Являются ли они заключением только 6-й антитезы или всей серии антитез? Все говорит в пользу второй из этих возможностей. Увещание резюмирует раздел, соединяя аллюзии на два важных ветхозаветных текста:

•          Лев 19:1-2: «И сказал Господь Моисею, говоря: Объяви всему обществу сынов Израилевых и скажи им: святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш».

•          Втор 18:13 LXX: «[Когда ты придешь в землю, которую Господь, Бог твой дает тебе] будь teleios перед Господом, Богом твоим...»[30]

Заключительное увещание в Мф 5 собирает эти идеи воедино: община Иисусовых учеников должна отражать святость Божью, неукоснительно исполняя Его волю, как она открыта в учении Иисуса, который занял место Моисея как окончательный истолкователь Закона[31]. Результат видится так: те, кто увидят «добрые: дела» общины нового Завета, города на холме, «прославят Отца вашего Небесного» (5:16).

Слово teleios можно еще перевести как «зрелый». Однако этот перевод не вмещает всей богословской мощи речения. Ведь смысл в том, что община Иисусовых учеников призвана являть в мире характер Бога. И особенно наглядно этот характер виден в любви к врагам (5:44-45), - нечто несовместимое с убийством врагов![32] Миротворцы нарекутся «сынами Божьими» (5:9), ибо они, подобно Богу, любят своих врагов (5:45; ср. 5:48)[33].

Таким образом, согласно Нагорной проповеди, воплощение Церковью ненасилия - незаменимое свидетельство благовестия.