Пять текстов о разводе обнаруживают как глубокое единство, так и поразительное разнообразие. Их объединяет отношение к браку как к союзу вечной верности, в котором мужчина и женщина обретают единение. Эту мысль новозаветные тексты проводят предельно четко. Развод не может быть нормой. Он есть лишь трагическое исключение из нормы.

Между этими текстами существуют и различия в интерпретации частных моментов. Согласно Марку и Павлу, в браке мужчина и женщина обладают равной свободой и равной ответственностью за прочность отношений. Однако матфеевская редакция систематически утверждает патриархальные предпосылки еврейского Закона и предания. Матфей и Лука исходят из традиционной еврейской юридической системы, в которой только муж имеет право инициировать развод. Марк и Павел же обращаются к эллинистическому миру, где это право имеет и жена. Марк и Лука категорически запрещают развод, но Матфей и Павел признают существование исключений из правила - ситуаций, в которых необходима пастырская чуткость. Павел получает контроль над традицией, прямо разграничивая заповедь Господа и свое собственное мнение; Матфей просто вставляет оговорку в материал речений Иисуса.

Как быть с повторным браком? Лука исключает его совсем; Матфей считает, что повторный брак для разведенных женщин - прелюбодеяние, но оставляет такую возможность для мужчин, если они развелись из-за porneia жены. Павел не советует вступать в новый брак никому, даже вдовам, но подает свою позицию скорее как приглашение поразмыслить о лучшем способе служения Господу в эсхатологическом промежутке между воскресением и парусией; возможность повторного брака для тех, от кого ушел неверующий супруг, остается открытой возможностью. Марк резко отвергает развод как орудие серийного многобрачия, но не обсуждает возможность повторного брака при особых обстоятельствах (вроде тех, о которых пишут Матфей и Павел).

Разнообразие отрывков ставит нас перед рядом возможностей. Как синтезировать новозаветные свидетельства? Важный ключ дает марковский рассказ о споре: было бы страшной ошибкой изолировать какое-либо конкретное правило относительно развода от более широкого канонического повествовательного контекста. Мы не сможем правильно понять Втор 24:1, если не будем смотреть на него в свете Быт 1-2. Аналогично, у нас не получится сделать точные нормативные суждения о разводе, если мы прежде не вникнем в каноническое суждение о браке. Равняясь на Марка, мы должны вернуться к канону и проследить, что он говорит о воле Божьей относительно союза мужчины и женщины. Это очень большая задача, и я предложу лишь краткий набросок возможного решения.

Начнем, вослед Марку, с повествования Бытия. Бог сотворил мужчину и женщину как дополняющих друг друга партнеров (Быт 1:27; 2:18). Мужчина и женщина становятся единой плотью (2:24), и Книга Бытия считает это единение одним из фундаментальных и благих аспектов замысла Творца о мире. Именно на эти элементы рассказа обращают наше внимание Марк и Матфей. Или посмотрим ветхозаветные тексты за пределами Бытия: посмотрим, например, символический сюжет, разыгранный пророком Осией, который женился на Гомерь, «жене-блуднице», в знак отношений между Богом и Его неверным народом.

И сказал мне Господь: «Иди и полюби женщину, у которой есть любовник и которая прелюбодействует, - подобно тому, как любит Господь народ Израилев, а тот обращается к иным богам и любит виноградные лепешки их» (Ос 3:1).

Этот символ ярко символизирует ужас Израилевой неверности Завету. Но у него же есть и более великая весть: любовь Божья в тоге окажется сильнее неверности Израиля. Конец Книги Осии содержит трогательное описание воссоединения:

Я исцелю их неверность;

Я возлюблю их свободно,

ибо гнев Мой отвратился от них...

Они снова будут обитать в тени Моей,

разрастутся, как сад,

расцветут, как виноградная лоза,

и благоухание от них будет, как от вина Ливанского (Ос 14:4-7).

Пророк говорит в первую очередь о верности и любви Божьей. Но разве эта история ничему не учит нас и в отношении брака и развода? Несомненно, она дает образец любви, которая побеждает даже супружескую измену и утверждает нерушимость брачного завета.

Книга пророка Малахии обличает развод и описывает брак как завет. На это понимание брака намекал еще Осия, но здесь об этом сказано прямо. По словам пророка, Богу не угодны приношения Израиля, ибо

...Господь был свидетелем между тобою и женою юности твоей, против которой ты поступил вероломно, хотя она подруга твоя и жена согласно завету. Разве не Единый Бог соделал ее? И плоть, и дух - Его. А чего желает Бог? Праведного потомства. Следите же за собой, и никто не поступай вероломно против жены юности своей. Ибо я ненавижу развод, говорит Господь, Бог Израилев (Мал 2:14-16а).

Не случайно Малахия ставит рядом верность брачному завету и верность Завету с Богом (Мал 2:10-12). Они отражают и символизируют друг друга. Вот почему Бог ненавидит развод. (Удивительно, что этот текст никогда не цитируется в новозаветных дебатах о разводе.)

В Новом Завете мы также видим ряд образов, которые представляют брак как зеркало отношений между Богом и Его народом. Еф 5:21-33 развивает троп брака как символ отношений между Христом и Церковью. «Мужья, любите своих жен, как Христос возлюбил Церковь и отдал себя за нее» (Еф 5:25). Еф далее цитирует Быт 2:24, чтобы возвестить: муж и жена в браке становятся единой плотью. Здесь, однако, автор прибегает к этой цитате не для акцента на нерасторжимость брака, а увещевая мужей любить жен, как самих себя:

Мужья должны любить жен, как свои тела...Ибо никто и никогда не ненавидит собственное тело, но лелеет его и заботится о нем, - как и Христос заботится о Церкви, ибо мы члены тела Его (Еф 5:28-30).

Таким образом, автор Еф устанавливает трехуровневую типологию, связывая рассказ Бытия с конкретными браками в христианской общине, а также с отношениями между Христом и Церковью[38]. Каждый элемент типологии отражает и освещает остальные два. Естественно, эта типология заключает в себе иерархическую модель брака: «Как Церковь подчинена Христу, так и жены должны быть во всем подчинены своим мужьям» (Еф 5:24). Как я уже говорил в разделе 2.2, высокая экклезиология Еф несколько ослабляет авторитарный потенциал этой парадигмы, ибо Церковь должна вырасти в «полный рост Христов». В то же время Христос «отдал себя за Церковь», тем самым показав, как мужьям следует обращаться со своими женами. Поэтому, хотя мир символов в Еф остается патриархальным, мы видим начало примечательной герменевтической ревизии патриархии через рассказ о кресте. Отметим: типология Христос/Церковь задает исключительно высокую мерку для брака; если брак подлинно отражает любовь между Христом и Церковью, то он отличается безграничной верностью и жертвенной любовью. О разводе здесь и речи быть не может, а любой реальный развод в общине - трагический удар по символическому единству, описанному в Еф. Мимоходное увещание в Евр также превозносит брак:

Брак да будет в чести у всех; и брачное ложе да будет непорочным. Ибо блудников и прелюбодеев будет судить Бог (Евр 13:4).

О разводе здесь прямо ничего не сказано. Однако высокий взгляд на святость, неприкосновенность и почтенность брака созвучна со словами Иисуса в Мк 10:6-9.

И наконец, Апокалипсис. Используя брачные образы Еф 5, он изображает эсхатологическое завершение вещей как «брачную вечерю Агнца» (Откр 19:6-9). В противоположность великой блуднице, с которой блудодействовали цари земные (Откр 17-18), невеста Агнца облечена в «виссон чистый и светлый», символизирующий праведные дела святых (19:8). Также, в символическую противоположность Вавилону, невеста названа новым Иерусалимом, сходящим с небес (21:2, 9). Вместе с Духом она призывает последнее и славное пришествие Христа (22:17). Если в ветхом Завете Израиль часто назывался неверной женой[39], то теперь все меняется. В завершении, обещанном автором Апокалипсиса, народ Божий обретет восстановление и единство, которое предвещал еще Осия. Поскольку Ветхий Завет постоянно соотносит Завет Божий с Израилем и брачный завет, не удивительно, что новозаветный канон запечатывает свое торжествующее видение нового Завета, прибегая к образу истинного брака. Таким образом, хотя Апокалипсис ничего прямо не говорит о разводе, структура его символов подтверждает и дополняет нарисованную нами картину. В мире, о котором повествует этот текст, развод может быть лишь шагом в ложном направлении, шагом от целостности, обещанной народу Божьему, когда сам Бог будет обитать с ним, «и отрет... всякую слезу с очей» (21:3-4).

Сделав этот краткий обзор, мы можем видеть: постоянство брака между одним мужчиной и одной женщиной - буквальное воплощение воли Божьей о творении, а также образ чаемого эсхатологического союза Христа и Церкви. В этом контексте брак никогда не может быть эфемерным: ведь он знаменует окончательный замысел Бога об искуплении. Поэтому те, кто во Христе, должны во что бы то ни стало избегать развода: развод не совместим с Благой вестью о примиряющей любви Божьей.

Теперь рассмотрим этот материал в свете ключевых образов общины, креста и нового творения.

Община. Когда мы читаем тексты о разводе в свете образа общины, то сразу понимаем: развод не может быть сугубо индивидуальным делом. Это касается здоровья и свидетельства всей общины. Одна из ошибок фарисеев, с их фиксацией на правиле в Втор 24:1, состояла именно в том, что они недооценивали общественный характер брака и его связь с Заветом, а оставляли вопрос на частное усмотрение мужа. (Впрочем, фарисеи хотя бы вели публичный спор о законных основаниях для развода и не рассуждали по принципу «это его личное дело, и нас оно не касается», как склонны поступать современные христиане!) Нам же следует обратить внимание на 1 Кор 7 и пастырское попечение Павла о строительстве общины, ибо цель Павловых советов состоит именно в том, чтобы помочь коринфянам не отвлекаться от предназначения их общины. Вспомним и Мф 5:31-32. В Нагорной проповеди этот отрывок явно имеет общинный контекст, ведь замысел Иисусовых наставлений - сформировать общину, которая будет светом миру (Мф 5:14-16). Решения о разводе нельзя принимать, абстрагируясь от заботы о призвании общины, призвании сделать учениками все народы, являя пример праведности, которой учил Иисус. Аналогичным образом, Марк осмысливает брак как один из аспектов ученичества и связывает его со служением внутри общины.

Крест. Образ креста раскрывает нечто очень важное: брак может быть трудным и требующим жертв. Иисусовы ученики должны полностью пересмотреть свои представления о структуре власти в браке: в частности, мужья призваны подражать образцу служения, поданному Иисусом (ср. Мк 10:42-45). Не случайно Марк помещает запрет на развод в середину центрального блока Евангелия - блока, структурированного по трехкратному предсказанию о Страстях. Для Марка путь ученичества - это крестный путь, а брак входит в ученичество. Да, закон Втор 24:1 предоставляет людям (по крайней мере, мужчинам) легкую увертку от тяжелых требований брака. Однако Иисус призывает своих учеников жить в верности первоначальной воле Божьей. Марк не говорит о жертвенном аспекте прямо, ограничиваясь по своему обыкновению, намеком. Зато красноречива реплика учеников у Матфея: «Если такова обязанность мужа к жене, то лучше не жениться» (Мф 19:10). Для мужчины отказаться от возможности развода (поразительное отречение от прав в патриархальном культурном контексте Мф!), вступить в брак с желанием прожить его в узах завета, значит, безоговорочно связать свою жизнь с другим человеком. (Относительно интересного повествовательного примера см. рассказ об Иосифе и Марии в Мф 1:18-25.) Таким образом, Матфей ставит отказ от развода рядом с отказом от гнева, подставлением другой щеки и даже любовью к врагам как знак того, какой характер носит Царство Божье. Подобно другим примерам и этом списке антитез, отказ от развода может быть связан со страданием. Если так, то брак следует осмысливать через повествование о Страстях. На это и намекает Послание к Ефесянам: мужья, в частности, должны отдать себя, отречься от власти и привилегий, - как это сделал Христос ради Церкви.

Конечно, жертвенность должны проявлять оба супруга. Однако я подчеркиваю именно жертву со стороны мужей, чтобы дать противовес тому, что к жертвенному страданию призывали исключительно женщин. В завершение подчеркнем: в браке как ученичестве, о котором говорит Евангелие от Марка, женщины и мужчины равно призваны к крестному пути, пути служения.

Новое творение. Если брак может вести к кресту путем жертвенного служения, он может быть и знаком эсхатологического искупления всех вещей. Даже в превратностях нынешнего времени он предзнаменует нерушимую верность Бога, которая принесет исцеление миру. Отвержение общиной развода - внешний и видимый знак эсхатологического спасения Божьего.

Евангелие от Марка. Указывая на изначальный замысел Божий, Марк дерзновенно возвещает: через стойкую верность брачному союзу Иисусовы ученики воплощают новое творение, показывают, что было задумано «от начала создания».

Евангелие от Матфея. Учение о разводе Матфей включает в Нагорную проповедь. Это означает: город на холме - знак надежды для всего мира; и в общине с таким призванием разводу нет места. Впрочем, Матфей делает уступку эсхатологическому «еще не»: до тех пор пока Царство не пришло во всей полноте, человеческая неверность потребует реалистических мер для решения пасторских проблем.

Послания Павла. Павел даже сильнее подчеркивает «еще не» эсхатологической диалектики. Возможно, отчасти такая стратегия - реакция на преждевременный энтузиазм коринфян по поводу своего эсхатологического блаженства. Ссылаясь на такое блаженство, они могли захотеть расторгать браки или отвергать секс между супругами. Следовательно, Павел увещевает их оставаться в том состоянии, в каком они были призваны (1 Кор 7:20). Хотя роль браков умаляется ввиду скорого наступления Царства Божьего, браки остаются действительны, даже браки с неверующими. Более того, для христиан оставаться в смешанных браках - знак надежды на будущее, которого мы пока не видим (7:16)...Таким образом, Павел рассматривает брак и развод в глубоко эсхатологическом контексте: с одной стороны, время коротко и имеющие жен должны быть как не имеющие (7:29); с другой стороны, пока продолжается нынешний век, мужья и жены должны давать друг другу сексуальное удовлетворение и развод для них недопустим. Надежда и здравый смысл находятся здесь в тонком равновесии. Отметим, что, в отличие от Матфея и Марка, Павел в данном отрывке не приписывает позитивного значения отказу от развода как знаку нового творения.

Апокалипсис. Брачный пир Агнца - то, в чем все земные браки обретают свой telos. И если брак - последний новозаветный символ эсхатологического искупления, то развод не может быть волей Божьей.