В книгах по новозаветной этике редко заходит речь об отношении христиан к евреям и иудаизму. Это печальное упущение - проявление того «слепого пятна» в христианском богословии, которое - увы, уж этот-то урок наше столетие нам преподано! - приводит к трагическим последствиям. Стандартные тексты по этике Нового Завета[1], если и предлагают дискуссию по нормам этики, обсуждают сексуальные проблемы, развод, богатство, послушание властям, насилие и ненасилие - все это, конечно, животрепещущие вопросы, но ни одна из этих проблем не играла столь важной роли в самоопределении ранней христианской общины, как вопрос об отношении нарождающейся Церкви к Израилю. Возможно, такая лакуна возникает оттого, что в Новом Завете содержится слишком мало текстов, непосредственно трактующих проблему антисемитизма и других националистических предрассудков. На протяжении всей этой книги я старался показать, что исследование новозаветной этики не может сводиться к текстам, содержащим прямые высказывания по вопросам морали, а также не может ограничиваться вопросами личного морального выбора. Исследование новозаветной этики должно опираться на символы единства и самоопределения общины и рассматривать, каким образом эти символы формируют этос той или иной общины[2]. Вопрос об отношении христиан к Израилю и евреям должен находиться в центре любого исследования этики Нового Завета. Отношение Церкви к Израилю - это вечная проблема этики, она будет существовать до тех пор, пока сосуществуют Церковь и синагога, поскольку самосознание Церкви как народа Божьего вытекает из свидетельства ранних христианских общин, для которых проблема этих отношений была чрезвычайно мучительной.

И в последующие века проблема не рассасывалась. Сложная история взаимоотношений Церкви и синагоги в течение девятнадцати веков оставила нам позорное наследие полемики и насилия. Эта проблема, ужасным образом гальванизированная в середине XX века гитлеровским террором, постоянно подогревается вспышками антисемитских настроений с самых неожиданных сторон. В Европе и Америке участились акты вандализма, направленные против синагог и мемориалов жертвам Холокоста. В 1992 году опрос, проведенный Антидиффамациоиной лигой «Бнай Брит», показал, что 20% американцев «питают сильное предубеждение против евреев»[3]. Совсем недавно в газете был опубликован отрывок из дневника X. Халдеманна, руководителя аппарата президента США при Ричарде Никсоне. Согласно этим запискам, Никсон однажды провел полтора часа с проповедником Билли Грэмом после «молитвенного завтрака» в Белом Доме, обсуждая «страшную проблему засилья евреев в СМИ». Собеседники пришли к выводу, что «с этим нужно что-то делать»[4]. Другой пример: в пятидесятую годовщину «Хрустальной ночи» представитель западногерманского Бундестага расхваливал Гитлера за то, что тот укрепил национальную гордость немцев. Разразился скандал, и чиновник был вынужден уйти в отставку, однако данное событие служит отрезвляющим напоминанием: этнические предрассудки свойственны отнюдь не только злодеям прошлого или скинхедам настоящего.

В 1994 году прекрасный фильм Стивена Спилберга «Список Шиндлера» вновь обратил общественное сознание к событиям Холокоста. Как могло большинство христиан Германии потакать чудовищному истреблению еврейского народа? Возможно ли, чтобы христианское богословие или даже сам Новый Завет в каком-то смысле «подписался» под нацистской пропагандой? Эти вопросы требуют серьезного обдумывания. Вокруг них сложилась настолько обширная литература, что здесь не хватит места для подробного обзора[5]. Главную свою задачу в рамках этой книги я вижу в том, чтобы проанализировать различные высказывания Нового Завета в адрес еврейского народа и рассмотреть нормативное применение этих контекстов для христианской этики.

Проблема отношений между Церковью и Израилем заостряет ключевой вопрос о методе новозаветной этики: как разобраться с многообразием новозаветных свидетельств, если некоторые тексты противоречат друг другу? До сих пор нам было проще. О гомосексуализме канонические документы высказываются редко, но единодушно. В подходе канонических документов к насилию и разводу, несмотря на небольшие и непринципиальные различия, также присутствует глубокое единство: христиане призваны отринуть насилие и развод. Даже в таких вопросах, как распоряжение имуществом (его мы в данном исследовании не затрагивали), хотя мы и располагаем множеством текстов с различными нормативными предписаниями, все они настаивают на необходимости справедливого распределения ресурсов и попечения о бедных... Следовать этим призывам Нового Завета нелегко, но они ясны и понятны. Все меняется, когда мы всматриваемся в позицию новозаветных авторов по отношению к иудаизму. Одни тексты указывают в одном направлении, другие - в другом направлении. В исторической ретроспективе некоторые из этих высказываний кажутся морально несостоятельными и зловещими. Простая гармонизация невозможна. Вот почему здесь особенно наглядно видны трудности, сопряженные с формированием этики по Писанию[6].

Проблема иудео-христианских отношений чрезвычайно актуальна. Однако новозаветная этика стоит здесь и перед вопросом глобальным: новозаветный подход к отношениям между евреями и греками неизбежно превращается для христиан в парадигму восприятия любых этнических и расовых различий. В нашу истерзанную этническими конфликтами эпоху для христиан принципиально важно иметь ясное представление о том, как и в чем они могут положиться на новозаветные тексты, чье свидетельство в данной сфере является столь ощутимо неоднородным. Однако к этим методологическим и нормативным вопросам мы вернемся после того, как исследуем непосредственное содержание самих новозаветных текстов.