Дьявол может цитировать Писание в своих целях», - говаривала моя бабушка. Мы, ученые, предпочитаем высказываться иначе: «Текст имеет неисчерпаемый герменевтический потенциал»[1]. Однако, как ни крути, проблема одна и та же. Несмотря на почтенную христианскую веру в Писание как в основу церковной веры и обычаев, апелляции к Библии вызывают подозрение: Библия содержит разные точки зрения, а разные методы интерпретации приводят к различному пониманию любого текста.

Особенно тревожит ситуация в этике. Яркая иллюстрация -президентские выборы в США в 1988 году. В президенты безуспешно баллотировались два христианских пастора - Джеси Джексон и Пэт Робертсон. Оба они ссылались на Библию, но при этом отстаивали совершенно разные подходы к христианской морали. Во время кампании 1992 года Библию цитировали меньше, но соперничающие стороны все же заявляли о библейской основе своих этических программ. Многие республиканцы говорили о библейской санкции отстаиваемых ими «семейных ценностей». Билл Клинтон же в своей речи на съезде демократической партии, выражая согласие баллотироваться в президенты, привел несколько вольных библейских цитат, а свою политическую программу назвал (не без некоторого нахальства) «новым заветом».

Клинтон выборы выиграл. В инаугурации решил участвовать сам Билли Грэм. Некоторые консервативные христиане были в шоке. Они направили Грэму письмо протеста, призывая его не молиться за Клинтона[2]. В письме говорилось: «Клинтон вел избирательную кампанию как открытый сторонник добровольных абортов и  узаконил гомосексуальность... Конечно, мы сознаем, что других президентов поддерживали церковные лидеры, не во всех вопросах занимавшие библейскую точку зрения.[3] Однако давно уже на высший пост в стране не избирался человек со взглядами, столь явно противоречащими Библии»[4]. Грэма протест не остановил. Он принял-таки участие в инаугурации и имел возможность слышать, как Клинтон увенчал свое обращение ссылкой на Послание к Галатам: «Делая добро, да не унываем; ибо в свое время пожнем, если не ослабеем».

Такое использование Библии в политической риторике демонстрирует неизбывную проблему: на Библию притязают все[5]. Основывать в той или иной мере на Писании свои этические учения и обычаи считают важным самые разные христиане, даже те, кто не очень верит в его боговдохновенность[6]. Христиане с разных концов этического спектра - от Оливера Норта до Дэниела Берригана, от Филис Шлэфли до Элизабет Шюсслер Фьоренцы, от Джерри Фэлвелла до епископа Джона Шелби Спонга - утверждают, что их понимание промысла Божьего сформировалось под влиянием Библии. Разумеется, проблема не в политической «правизне» или «левизне»: приведенные примеры лишь демонстрируют степень расхождений между серьезными христианами. Как я далее постараюсь показать, этические проблемы, возникающие перед христианами, ищущими в Писании волю Божью, гораздо сложнее, чем можно подумать из простой дилеммы между консервативностью и либеральностью. Одна из причин столь горьких разделений в Церкви по поводу нравственных вопросов состоит в принятии общиной веры категорий популярного американского дискурса о данной проблематике - принятии некритичном и не продуманном в свете внимательного прочтения Библии.

Возьмем для иллюстрации еще один случай с Билли Грэмом. В январе 1991 года начиналась война в Персидском заливе. Грэм отправился в Белый дом молиться с президентом Джорджем Бушем, который развертывал операцию «Буря в пустыне». Несколько часов спустя Эдмонд Браунинг, председательствующий епископ Епископальной церкви (деноминации самого Буша!) присоединился к экуменической группе христиан, стоявших со свечами в демонстрации протеста за оградой Белого дома. Они молились не о военной победе, а о мире. Вопрос: какие из этих христиан, внутри президентской резиденции или вне ее, верно поняли Слово Божье?

Ввиду столь глубоких разногласий относительно Вести и применения Писания, можно понять скептицизм аутсайдеров. Не глупо ли со стороны христиан утверждать, что Библия способна давать нравственные наставления? Однако еще острее выглядит эта дилемма изнутри общины веры: сможет ли Церковь руководствоваться Писанием, даже если искренне этого захочет? Те, кто прибегает к слогану «Бог сказал это, я верю этому, - вопрос закрыт», не видят, что эта формулировка оставляет вопрос открытым: ведь Слово нужно еще и истолковать! Это наивная герменевтика, и она, конечно, нам не подходит.

К сожалению, и тщательная экзегеза не решит всех проблем. Да, она раскроет перед нами кроющееся в Писании идеологическое многообразие, историческую дистанцию между нами и первоначальными общинами (в древнем Израиле и ранних церквах), которым были адресованы эти тексты. Однако это скорее увеличит трудности. Вот почему студенты семинарий подчас уходят с занятий по библеистике смущенными, с потревоженным миром в душе. Оливер О'Донован как-то заметил: толкователи, мнящие себя способными определить применение Библии в этике только с помощью продуманной экзегезы, похожи на людей, уверенных в  своей способности  полететь, хорошо помахав руками[7].

Нам нужно выработать систему, метод: как мы идем от текста к этическим суждениям. Иначе наши апелляции к авторитету Писания будут несерьезными и неубедительными. Поэтому в своей книге я ставлю цель как можно четче сформулировать позиции, позволяющие заниматься новозаветной этикой[8] как нормативной богословской дисциплиной. Я постараюсь прояснить, какой строгий и добросовестный способ прочтения Писания может помочь Церкви руководствоваться им в своей жизни.