Говоря об искупительном характере Иисусовой смерти, Марк подчеркивает ее роль как образца, которому должны следовать ученики Иисуса. Мы уже отмечали неожиданный и устрашающий ответ Иисуса на исповедание Петра в Кесарии Филипповой: призыв к ученичеству - это всегда призыв взять свой крест. Для Марка данная тема столь важна, что он развивает ее в старательно сконструированном центральном разделе Евангелия. Этот раздел (8:2710:45) структурирован вокруг трех предсказаний о Страстях (8:31; 9:31; 10:32-34) и обрамлен двумя рассказами об исцелении слепых (8:22-26; 10:46-52). Иисус здесь решает педагогическую задачу: старается изменить представления учеников о Его и об их миссии.

Каждое из предсказаний о Страстях рождает одинаковую последовательность событий. Сначала реакция учеников демонстрирует их сопротивление или неспособность понять. Затем Иисус дает корректирующее учение, в центре которого - призыв к страданию и ученичеству. Эти последовательности, составляющие композиционный костяк Мк 8:27-10:45, можно схематично представить следующим образом:

Предсказание о Страстях	Непонимание	Корректирующее учение
8:31	8:32-33	8:34-9:1
9:31	9:33-34	9:35-37 (-50?)
10:32-34	10:35-41	10:42-45

О первой из этих последовательностей мы уже говорили, сделав упор на ее христологический смысл. Третья последовательность, к которой мы сейчас и обратимся, содержит самое подробное предсказание о страдании Иисуса и самый развернутый комментарий относительно связи между Его судьбой и призванием Его учеников.

Видимо, желая через шок заставить учеников быть внимательными, Иисус ярко описывает предстоящее Ему страдание: «Будут над Ним глумиться, плевать на Него, бичевать, и убьют» (10:34). Сразу после Его слов к Нему подходят братья Иаков и Иоанн с просьбой, по которой может показаться, что они вообще не слушали: «Дай нам сесть у Тебя, одному по правую сторону, а другому по левую, в славе Твоей» (10:37). Иисус, пораженный их беспардонностью, отвечает: «Вы не знаете, чего просите. Можете ли вы пить чашу, которую Я пью [ср. 14:36], и креститься крещением, которым Я крещусь?» С простодушной бравадой они отвечают: «Можем». Иисус, знающий, что они, когда наступит решающий момент, «соблазнятся» и убегут (14:27, 50), объясняет им, используя образ чаши и крещения: страдание с Ним они пройдут, но никаких гарантий особой чести быть не может (это решать только Богу!). (В протестантских церквах часто поют гимн «Можете ли вы?» Гимн пересказывает эту историю, и можно только поражаться его неспособности понять ее горькую иронию. Фактически община призывается присоединиться к Иакову и Иоанну в восторгах по поводу собственных возможностей: «Господи, мы можем!»)

Остальные же десять учеников тоже ведут себя предсказуемым образом: они возмущены попыткой двух братьев пролезть на почетные места. Тогда Иисус решает использовать создавшийся момент для последней попытки объяснить смысл ученичества:

Вы знаете, что у язычников те, кого они почитают правителями, господствуют над ними, и великие - тираны над ними. Но у вас - не так! Кто захочет стать среди вас великим, пусть будет вам рабом; и кто захочет стать среди вас первым, пусть будет рабом всем. Ибо Сын Человеческий пришел не для того, чтобы Ему служили, но чтобы самому послужить и отдать свою жизнь как выкуп за многих (10:4245).

Судя по продолжающимся попыткам учеников пробраться на первые места (9:33-34; 10:35-37), они все еще не усвоили характера Царства Божьего и своей миссии. Люди, призванные в общину Иисусовых учеников, должны быть рабами, и образец им показал сам Иисус, пришедший отдать свою жизнь ради других. В полной мере смысл этих слов раскроется далее, в подробном рассказе о страстях и смерти Иисуса. Однако Его учение об ученичестве уже изложено со всей возможной ясностью: быть учеником Христовым, значит, вместе с Ним служить и страдать, вместе с Ним отринуть присущую миру сему жажду власти. Среди «язычников» господство и самоутверждение стали правилом, но в новой общине последователей Иисуса работает совсем другая логика.

Теперь, когда смысл ученичества разъяснен, фундаментальный учительный проект Иисуса подошел к своему завершению. Конечно, ученикам еще предстоят провалы и отпадения, но отныне они не будут выказывать непонимания Иисусовых представлений об их миссии и не будут с этими представлениями спорить. (Когда на Тайной вечере Иисус заговорил о своей скорой смерти, Петр и остальные ученики выразили готовность не отступаться [14:27-31]. Их намерение оказалось пустым, но причиной тому было не непонимание, а недостаток мужества. «Дух отважен, но плоть слаба» [14:38б].) 10-я глава завершается рассказом об исцелении слепого Вартимея, который называет Иисуса мессианским титулом «Сын Давидов». На сей раз исцеление происходит сразу и полностью: «Он тотчас прозрел и пошел за Ним» (10:52). Как первое исцеление знаменовало начало переориентации учеников, так второе исцеление знаменует своего рода запечатывание этого процесса. Фраза «пошел за Ним» наводит на мысль о верном ученичестве, перекликаясь с глаголом akolouthein, который Иисус уже использовал в начале этого повествовательного единства в своем призыве взять на себя крест (8:34)[19]. Те, кто желают следовать за Иисусом, имеют право называть Его Сыном Давидовым, Мессией. И повествование теперь переходит к кульминационной конфронтации в Иерусалиме.

Поскольку эта кульминационная конфронтация включает бегство учеников при аресте Иисуса и троекратное отречение Петра, мы не можем не задуматься о том, какое значение этим событиям придавал евангелист в своих представлениях о нравственной жизни.

Рассказывая об учениках, Марк трезво смотрит на человеческую слабость. Во время испытания отпадают все, даже ближайшие последователи Иисуса, которым было дано знать тайну Царства Божьего. Когда Иисус проходит в молитве через борения, не желая предать свое призвание, ученики самым комичным образом засыпают (14:32-42). Бескомпромиссная декларация Петра своей верности Иисусу («даже если придется с Тобой умереть, не отрекусь от Тебя» 14:31) оказывается пустым звуком, - и вот мы видим, как Петр теряет самообладание и начинает рыдать о своем предательстве (14:72). Да, Марка никак нельзя назвать радужным оптимистом в его воззрениях на способность человека исполнять волю Божью. Ему хорошо знакомы и слабость плоти, и обманчивость сердца, и темнота ума.

И все же мы снова и снова слышим зов к ученичеству. В Евангелии от Марка нет ни единого намека на то, что по слабости человеческой требования Божьи нужно «реалистически» смягчить и ограничить. Напротив, требование жертвенного ученичества бескомпромиссно. Как сеятель в марковской программной притче (4:3-9) сеет семя и на хорошую почву, и на плохую, призыв к ученичеству обращен ко всем, кто имеет «уши, чтобы слышать». Семена будут израсходованы на многих, но «слышащие слово и принимающие его» принесут богатый урожай, «тридцатикратный, шестидесятикратный и стократный».

Марк сосредоточивает внимание (в отличие от Матфея) на простом внешнем послушании, а не на мотивации или намерении сердца. Он не разбирает вопроса, как возможно послушание. Здесь Марк не похож на Павла: у него совершенно нет акцента на облечение силой Духа Святого как непременное условие послушания. Его единственное упоминание об этом появляется в Иисусовом поучении об апокалиптических муках рождения грядущего Царства:

Но вы смотрите за собою; ибо вас будут предавать в судилища и бить в синагогах, и перед правителями и царями поставят из-за Меня, во свидетельство им... Когда же поведут вас на суд, не заботьтесь наперед о том, что вам говорить; но что дано будет вам в тот час, то и говорите: ибо не вы будете говорить, но Дух Святой (13:9, 11).

Свидетельство гонимых учеников Иисусовых будет вдохновлено Духом. Но нигде более Марк не упоминает о «даре» Духа Святого и о Его постоянном присутствии, об утешении и руководстве Им общины или облегчении Им послушания.

Возьмем, например, поразительное учение Иисуса о богатстве (Мк 10:17-31)[20]. Богатому искателю «жизни вечной» Он предлагает продать все имущество, раздать деньги беднякам, а самому присоединиться к странствующим ученикам Иисуса. Искатель уходит прочь, «печальный, ибо владел он большим имуществом». Эта предсказуемая реакция вызывает у Иисуса совершенно непредсказуемую реплику: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие». Ученики изумленно спрашивают: «Кто же тогда может спастись?» Следует загадочный ответ: «Для людей это невозможно, но не для Бога; для Бога все возможно». Судя по притче о семени, способность отвечать послушанием - таинственный дар Божий:

Царство Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю, и спит, и встает ночью и днем, и как семя всходит и растет, не знает он. Земля сама производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе. Когда же созреет плод, человек немедленно берется за серп, потому что настала жатва (4:26-29).

Связь между Иисусовым учением об имуществе и притчами о семени усиливается его дальнейшим обетованием: оставившие ради ученичества собственность и семьи «получат в сто раз больше теперь, в этом веке, - домов, братьев и сестер, матерей и детей, и полей с гонениями [!] - а в веке будущем жизнь вечную» (10:30; курсив мой - Р.Х.). Стократная награда напоминает о стократном урожае (4:8, 20), приносимом семенем, которое падает на добрую почву. В обоих случаях инициатива находится на стороне Бога, и дар плодоносности - таинственное деяние Божие[21].

Марковский рассказ об ученичестве ко многому обязывает, возможно, понадобится отказаться от имущества, чести и безопасности... Но вместе с тем евангелист пишет и о награде. Так, участие в общине верных уже само по себе есть дар. Видимо, в этом ключе следует интерпретировать 10:30: община учеников становится новой семьей человека; исполняющие волю Божью - Иисусовы «брат, и сестра, и мать» (3:35). Тем же, кто выдержит испытания, обещана эсхатологическая награда: ученики Иисуса обретут жизнь, отдав ее ради благовестия (8:35). Легких путей нет: жизнь в ученичестве ведет к кресту. Евангелист неоднократно подчеркивает, что стяжать славу или благосостояние через ученичество нельзя. Всякий раз, когда ученики начинают подсчитывать будущие награды, они выглядят глупыми и беспечными, и Иисус их решительно поправляет (напр., 9:33-35; 10:35-45). И не посулы будущих благ влекли к Иисусу, а «новое учение со властью» (1:27). Причем, хотя Его учение о кресте и противоречит обыденной логике, ему надлежит следовать неукоснительно. Обещанное эсхатологическое воздаяние находится в руках Божьих.

Норма ученичества определяется крестом. Единственный образец верности - послушание самого Иисуса, понимаемое как служение (10:45). Поразительно, что Марк почти не уделяет внимания теме любви, столь распространенной в раннехристианской проповеди. Она стоит в центре лишь одного отрывка (12:2834), причем не при изложении поучений Иисуса ученикам, а в рассказе о спорах. Книжник спрашивает Иисуса, какая заповедь Торы - «первая из всех». В своем ответе Иисус, связывая Шема (Втор 6:4-5) и Левит 19:18, получает двойную заповедь о любви к Богу и ближнему. Книжник одобряет этот ответ, добавляя: любовь «гораздо важнее всех всесожжении и жертвоприношений».

Тогда Иисус со сдержанным одобрением говорит: «Недалеко ты от Царства Божьего»... Нет сомнений, что для понимания марковского отношения к Закону этот отрывок очень важен: он призывает народ Божий к совершенной любви к Богу и ближнему[22]. Марк 12:28-34 демонстрирует, что многие ревностные блюстители Закона, например фарисеи, осуждающие исцеление в субботу (3:1-6), и книжники, «поедающие дома вдов» (12:38-40), осуждены собственными же нормами. Однако нигде у Марка Иисус не выделяет любовь как одну из характерных черт ученичества. Ученики призваны следовать за Иисусом, и единственную фундаментальную норму излагает рассказ о крестной смерти самого Иисуса. В отличие от Павла и Иоанна, Марк не интерпретирует прямо Иисусову смерть как акт «любви». Путь креста - это просто путь послушания воле Божьей; ученичество же требует следовать этому пути, какими бы не были цена и последствия.