(А) Иисус как образец для церковного служения. В Деяниях Апостолов служение, начатое Иисусом, передается далее Церкви. «Все, что Иисус начал делать и чему учить» (Деян 1:1), отныне продолжается теми, кто действует во имя Его.

Как Иисус был помазан Духом благовествовать нищим, так в Деяниях Церковь помазана Духом проповедовать Благую весть всем народам. Сошествие Святого Духа на Пятидесятницу - событие, дающее Церкви возможность продолжать дела Иисуса. В конце Евангелия от Луки, уже после воскресения, Иисус заповедует ученикам оставаться в Иерусалиме и ждать этого помазания силой:

Так написано: Мессия должен пострадать и на третий день воскреснуть из мертвых; во имя Его должно быть проповедано покаяние и прощение всем народам, начиная от Иерусалима... И Я посылаю на вас то, что обещал Мой Отец; поэтому оставайтесь здесь в городе, пока не облечетесь силою свыше (Лк 24:46-49).

Это обетование повторено в начале Деяний Апостолов, перед вознесением Иисуса на небеса:

Вы примете силу, когда сойдет на вас Святой Дух, и будете Моими свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии, и до края земли (Деян 1:8).

Луку здесь в первую очередь интересует дарование власти свидетельствовать об Иисусе. Однако не будем забывать, как сам Иисус определил свою задачу: «Благовествовать нищим... возвестить пленным освобождение...отпустить угнетенных на свободу». Проповедь Иисуса облеченными Духом апостолами будет неизбежно включать ту же Весть об освобождении.

Несмотря на особый акцент Луки на апостолах как преемниках Иисуса, он говорит и о наделении Духом всего народа Божьего. В своей проповеди на Пятидесятницу Петр объясняет сошествие Духа на общину, цитируя пророчество Иоиля:

И будет в последние дни, говорит Бог, Изолью Дух Мой на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши,

и юноши ваши будут видеть видения,

и старцы ваши сновидениями вразумляемы будут.

Даже на рабов Моих и на рабынь Моих

в те дни изолью Дух Мой,

и они будут пророчествовать (Деян 2:17-18; цит. Иоил 2:28-29).

Как говорится далее, «обетование принадлежит вам и детям вашим и всем, кто далеко - всем, кого призывает Господь Бог наш» (Деян 2:39). Значит, Дух всем дает возможность вслед за Иисусом возвещать пленным освобождение. Собственно говоря, призыв к покаянию (Лк 24:47; Деян 2:38) - для Луки средоточие благовестия - включает именно призыв изменить себя и жизнь общины в соответствии с пророческим требованием справедливости, как тот содержится в текстах Исайи, которые являются лейтмотивом в Иисусовой проповеди о Царстве Божьем.

Иисус - пророк, подобный Моисею. Апостолы становятся пророками, подобными Иисусу. Им надлежит продолжать Его призвание - «исцелять и сообщать откровение»[19]. Подобно Ему, они должны проповедовать покаяние и прощение, освобождение от уз. Подобно Ему, они должны творить «знамения и чудеса» - проявление милости Божьей и предупреждение Израилю о божественной власти имени Иисусова. В Деяниях Апостолов многие рассказы о чудесах намеренно перекликаются с рассказами Евангелия о делах Иисуса. Вот особенно яркий пример: воскрешение Петром Серны (Деян 9:36-43) напоминает воскрешение Иисусом дочери Иаира (Лк 8:4042, 49-56)[20]. Подобно Моисею и Иисусу, апостолы учат и формируют общину народа Божьего (Деян 2:4247; 4:32-37).

Соответствие между Иисусом и Церковью простирается и на Его роль праведного мученика. Как мы уже отмечали, рассказ о смерти Стефана (Деян 7:54-60) смоделирован по рассказу о смерти Иисуса. Мученической смертью погибает и Иаков, брат Иоанна (Деян 12:1-2). На протяжении всего повествования благовестники сталкиваются с враждебностью толпы, их арестовывают, как некогда был арестован Иисус. Намерение Павла идти в Иерусалим, где он будет арестован (Деян 19:21; 21:10-14), напоминает о путешествии Иисуса в Иерусалим (Лк 9:51). Обоим угрожает смерть, но оба они уверены: Богу угодно, чтобы они пострадали. Иначе говоря, тяготы, которые выпадают на долю апостолов в Деяниях, можно понять как исполнение Иисусова призыва оставить все, взять крест и последовать за Ним (Лк 9:23-27; 14:25-33). Святой Дух действует в Церкви, и радость сопровождает распространение Благой вести, но Лука не умаляет страдания. Встать на «Путь» - рискованный долг.

(Б) Новая община: «Великая благодать была на всех их». С самого начала Евангелия от Луки становится ясно: Бог хочет не просто спасти отдельных людей, но создать народ. Ангел Гавриил, явившись Захарии, объявляет: сын, который родится у Захарии и жены его Елисаветы - то есть Иоанн Креститель, - должен будет «приготовить народ для Господа» (Лк 1:17). Песни в рассказе о Рождестве снова и снова говорят о рождении Иисуса как о знаке избавления Богом Израиля (Лк 1:54-55; 68-79; 2:29-32). Связывая же проповедь Крестителя с Ис 40:3-5, евангелист готовит нас к осмыслению Иисусова служения как восстановления Израиля в соответствии с пророческими обетованиями (Лк 3:1-6). В общем, сюжетная линия третьего Евангелия (особенно «рассказ о путешествии» в 9:51-19:44) показывает, как Иисус призывает и наставляет тех, кто станет ядром нового народа Божьего. Люк Джонсон отмечает:

Идя в Иерусалим на отвержение и смерть от руки вождей, пророк Иисус формирует вокруг себя истинный народ Божий. Он призывает толпы к покаянию, а откликнувшихся наставляет об ученичестве. Тех же, кто Его отвергает, пророк предупреждает, что и их отвергнет Бог[21].

Поэтому к тому моменту, когда Иисус приходит в Иерусалим, Лука может говорить уже о «всем множестве учеников», которые приветствуют Иисуса как царя (Лк 19:37).

Однако заметнее всего формирование новой общины делается после Пятидесятницы. После сошествия Святого Духа в ней появляются тысячи новых верующих и иерусалимская община начинает жить по-особому:

Они посвятили себя учению апостолов и товариществу, преломлению хлеба и молитвам. Был в каждой душе страх, и много чудес и знамений совершалось апостолами. Все верующие были едины и имели все общим; они продавали собственность и имущество и разделяли между всеми, какая у кого была нужда. Каждый день они совместно проводили много времени в Храме и, преломляя дома хлеб, принимали пищу в радости и простоте сердца, хваля Бога и имея милость у всего народа. Господь же ежедневно прибавлял спасаемых (Деян 2:42-47).

В Деян 4 Лука дает другое описание этого нового братства:

У всех уверовавших было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имущества своего не называл своим, но все у них было общее. Апостолы же с великою силою свидетельствовали о воскресении Господа Иисуса, и великая благодать была на всех их, ибо никто у них не нуждался; ибо те, кто владели землями или домами, продавая их, приносили цену проданного. Они клали ее к ногам апостолов, и каждому раздавали в соответствии с тем, какую нужду тот имел (Деян 4:32-35).

«Новая пересмотренная стандартная версия» оставляет слово «ибо» (gar) в начале ст. 34 непереведенным. Однако греческий синтаксис («...великая благодать была на всех их, ибо никто у них не нуждался») указывает на наличие причинной связи. «Великая благодать была на всех их» именно потому, что в общине не было нуждающихся.

Независимо от того, насколько эти описания исторически достоверны[22], Лука изображает Церковь после Пятидесятницы как исполнение двух древних идеалов: греческого идеала истинной дружбы и девтерономического идеала общины Завета. Уже в «Никомаховой этике» Аристотеля предполагается как нечто естественное, что друзья делятся друг с другом и имеют единую душу. Все пословицы согласны с этим: «Друзья имеют одну душу между собою» и «Имущество друзей - общая собственность»[23].

Иерусалимская община воплощает в своей жизни греческий идеал подлинной дружбы. И дружба эта - не просто между двумя людьми или внутри узкого круга людей, но в общине, состоящей из тысяч людей! Вместо вражды, недоверия и эгоизма - общинная этика, которая рассматривает всех членов общины как друзей в соответствии с философским идеалом. В то же время эта община, в которой «никто не нуждался», - истинный Израиль, живущий в согласии с заповедями Завета из Втор 15:

Но не будет у тебя нищего, ибо благословит тебя Господь на той земле, которую Господь Бог твой дает тебе в наследие, чтобы владеть ею, если только будешь слушаться Господа Бога твоего и стараться исполнять все эти заповеди, которые я сегодня заповедую тебе...Если же будет у тебя нуждающийся, член общины твоей в одном из городов твоих, на земле, которую Господь Бог твой дает тебе, то не ожесточи свое сердце и не сожми своей руки перед твоим нуждающимся ближним. Но открой ему руку твою и дай ему взаймы, смотря по его нужде, в чем он нуждается (Втор 15:4-5, 7-8).

Соответственно, общность имущества в церкви - это первые плоды миссии, возвещенной Иисусом в Лк 4:16-21: привести к бытию восстановленный Израиль, в котором нищие и угнетенные услышат Благую весть и увидят ее реализованной.

Общинная практика раздачи имущества нуждающимся нищим - послушание очень важному для Луки учению Иисуса, касающемуся именно этой проблемы. Отметим лишь некоторые из соответствующих евангельских текстов. Согласно «заповедям блаженства», блаженны нищие и голодные (а не как у Матфея, «нищие духом» и «алчущие и жаждущие правды») (Лк 6:20-21; ср. Мф 5:3, 6). Лука отказывается спиритуализировать блаженства, что отчетливо видно в его формулировке сопутствующих пророческих проклятий:

Но горе вам, богатые!

Ибо вы уже получили свое утешение.

Горе вам, пресыщенные ныне!

Ибо будете голодны.

Горе вам, смеющиеся ныне!

Ибо будете плакать и рыдать (Лк 6:24-25).

Осуждение богачей хорошо заметно в двух притчах: притче о безумном богаче (Лк 12:13-21) и притче о богаче и Лазаре (Лк 16:19-31). Эти притчи содержатся только в Евангелии от Луки. Они рассматривают накопление богатства как страшный просчет, который может привести к осуждению на вечные муки. В притче о богаче и Лазаре мы видим графический контраст между богачом, который «каждый день пиршествовал блистательно», и нищим Лазарем, который, весь в струпьях, лежал у его ворот, «желая напитаться крошками, падающими со стола богача». В посмертии каждого из них ждет противоположная участь. Богач умоляет Авраама (!) послать Лазаря из мертвых, чтобы тот предупредил пятерых братьев. Авраам отвечает: «У них есть Моисей и пророки; пусть слушают их». Например, им следует прочесть Втор 15 и Ис 58. Богач, видимо, зная, что братья его Библию не читают, настаивает: «Нет, отец Авраам! Но если кто из мертвых придет к ним, покаются». Суровый ответ Авраама сообщает нам многое о богословии и этике Луки: «Если Моисея и пророков не слушают, то, если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят». Даже воскресение - и даже воскресение Иисуса! - не способно пробить жестокосердие тех, кто не внимает Моисею и пророкам. Напротив, люди, которые прислушиваются к поучениям Иисуса, поймут: Писание призывает общину именно к той щедрости, которую являет иерусалимская церковь в первых главах Деяний.

Или возьмем две показательные парадигмы, иллюстрирующие правильное и неправильное отношение к богатству в свете Иисусовой проповеди об ученичестве. Богатый начальник (Лк 18:1830) с печалью отвергает приглашение Иисуса продать все и раздать деньги нищим. Закхей же, встретившись с Иисусом, кается и обещает половину имущества отдать нищим, а тем, с кого он ранее взял лишнего, вернуть в четырехкратном размере[24]. Ему Иисус отвечает: «Ныне пришло спасение в этот дом, потому что и он сын Авраама». Отсюда видно: Лука не считает, что ученик Иисуса непременно должен отдать всю собственность. Механических стандартов здесь нет - вопреки некоторым отрывкам, которые, казалось бы, именно этого и требуют (напр., Лк 14:33). Например, Закхею достаточно отдать лишь половину имущества. Можно спросить: а если бы богатый начальник тоже захотел отделаться половиной, согласился бы Иисус? Как убедительно показал Люк Джонсон, в Луке - Деяниях имущество - символ того, как люди откликаются на зов Божий[25]. Добровольная щедрость Закхея - знак покаяния и веры, а боязливая скуповатость богатого начальника - или, тем более, нечестность Анании и Сапфиры (Деян 5:1-11) - выдает нераскаявшееся сердце, закрытое для божественной благодати.

«Радость и простота сердца» (Деян 2:46) иерусалимской общины - верные знаки присутствия в ней Духа Божьего. Общность имущества, из-за которой в общине нет нуждающихся, - внешний и видимый знак действия божественной благодати. Сила апостолов «свидетельствовать о воскресении Господа Иисуса» непосредственно связана с этим разделением собственности (Деян 4:3235). Апостольскому свидетельству верят, потому что видят, как Бог действует в иерусалимской общине.

(В) Церковь и империя:переворачивание ценностей. Как связана новая община, в которой явлено Царство Божье, с царствами мира сего? Отвечая на этот вопрос, уместно вспомнить, как Павел и Сила начали проповедовать в Фессалониках (Деян 17:1-9). Очень скоро им пришлось столкнуться с толпой, которую подстрекали против них иудеи, позавидовавшие их миссионерскому успеху. Не найдя Павла и Силу, толпа повела к городским властям других верующих со словами:

Эти люди, возмущавшие мир, пришли и сюда!.. Они поступают против повелений императора, утверждая, что есть другой царь - Иисус (Деян 17:6-7).

Здесь очень важно понять, считает ли Лука обвинение, выдвинутое в адрес верующих, ложным. Если да, то перед нами политическая апологетика: Лука хочет сказать, что на невинных людей возвели напраслину. Если нет, то разгневанная толпа уловила нечто весьма существенное относительно христианского благовестия в римской ойкумене, и Иисус - и вправду «царь», требующий абсолютной преданности, которая отменяет преданность кесарю. Действительно ли христианское движение, описанное в Деяниях, «возмущало мир» и угрожало политическому устройству?

Ученые неоднократно об этом спорили. На протяжении целого поколения большинство исследователей склонялись к выводу Ханса Концельмана[26]: Лука пишет апологетику, желая представить христиан законопослушными гражданами, а всю смуту объяснить ложными обвинениями в адрес Церкви со стороны евреев. Однако против этой точки зрения были выдвинуты серьезные контраргументы - сначала Ричардом Кассиди, а затем и исследователями Луки[27]. Кассиди видит в Иисусе социального диссидента, который не призывал к насилию, но представлял для Римской империи потенциальную опасность «примерно того же толка, что и Ганди - для британского владычества в Индии»[28]. Кассиди отмечает: Иисус заботился об изгоях общества, осуждал богачей, обличал несправедливость и угнетение, призывал людей строить социальные отношения на служении и смирении, а также был против насилия. С учетом этих факторов Кассиди делает следующий вывод относительно образа Иисуса у Луки: Иисус не представлял собой для римского владычества угрозы того же типа, что зелоты или парфийцы. Однако Его угроза была не менее опасна...Проповедуя принципиально новые социальные отношения и отказываясь подчиниться существовавшим политическим властям, Иисус указал путь к социальному порядку, при котором ни римляне, ни другие угнетатели не смогут иметь власть[29]. Концельман и Кассиди напоминают нам о необходимости интерпретировать эти тексты в их специфическом историческом и политическом контексте. Более чем какой-либо другой новозаветный автор Лука старается поместить события, о которых он рассказывает, в контекст общей мировой истории. Например, рождение Иисуса он датирует временами императора Августа и правления Квириния в Сирии (Лк 2:1-2)[30]. О начале проповеди Иисуса он сообщает, что это произошло «в пятнадцатый год правления императора Тиберия» (3:1). Лука неоднократно (особенно в Деяниях) упоминает имена правителей и чиновников. Согласно Деяниям, в речи перед римским правителем Фестом и царем Иродом Агриппой II Павел, рассказав о своей деятельности, сказал: «Ибо знает об этом царь...ибо не в углу это происходило» (26:26). Иисус проповедовал публично, и возникновение Церкви произошло на виду у людей... Естественно задать вопрос: как Лука мыслил взаимоотношения между Церковью и политическими властями? Концельман и Кассиди делают слишком далеко идущие выводы из ограниченного числа фактов, имеющихся в нашем распоряжении, и не вполне объективны в подборе этих фактов. Однако они ставят важные вопросы, которые мы не можем обойти стороной.

Об ответе Иисуса на коварный вопрос о подати императору (Лк 20:20-26) много спорили. Однако мы мало что можем сказать здесь определенного. Согласно традиционному христианскому толкованию, Иисус молчаливо признает право правителя взимать налоги. Отсюда нередко выводили теорию «двух царств» и разделения между секулярной и религиозной сферами. Однако это толкование нельзя считать удовлетворительным. Оно не объясняет, почему враги Иисуса были «изумлены» Его ответом и замолчали. Если Иисус просто хочет сказать: «Да, платите подать кесарю», тогда они поймали Его в ловушку! Тогда они могут обвинить Его в приспособленчестве (непопулярном в народе), а также в противоречии Его же собственной проповеди о Царстве Божьем. (Не будем забывать: во времена Иисуса понятие «Царство Божье» имело мощный политический смысл. Если человек проповедовал Царство, то в его словах слышали весть о восстановлении Израиля после угнетения другими народами[31].) Если вглядеться в данный отрывок повнимательнее, то увидим: своих вопрошателей Иисус смутил сокрытым в Его вопросе призывом задуматься: что на самом деле принадлежит Богу?

Мы лучше поймем, как Лука смотрел на политическое призвание Церкви, если изучим отрывки Деяний, повествующие о взаимоотношениях Церкви с политическими властями. Конечно, для обстоятельного анализа у нас здесь нет места, но ключевые моменты мы все же отметим. С одной стороны, многое вроде бы подтверждает вывод Концельмана: Лука обычно рисует римских чиновников людьми, желающими поступить с христианами честно и непредвзято; апостолы же к мятежу против империи не призывают. С другой стороны, небезосновательны и суждения Кассиди: раннехристианская община то и дело нарушает общепринятые нормы и действует вопреки существующему социальному устройству.

В Деян 4 Петр и Иоанн вступают в конфликт с еврейскими властями в Иерусалиме. Совет, включающий правителей, старейшин и книжников, наряду с первосвященником и первосвященнической семьей, арестовывают их, а затем требуют не говорить и не учить во имя Иисусово. Апостолы открыто отказываются подчиниться:

Рассудите, справедливо ли перед Богом слушать вас больше, чем Бога? Ибо не можем не говорить о том, что видели и слышали (Деян 4:19-20).

Затем Петра и Иоанна отпускают. Обратим особое внимание на реакцию собравшейся общины. Лука передает длинную молитву общины (видимо, совместную):

Владыка, Ты, сотворивший небо и землю, и море, и всё, что в них, сказавший через Духа Святого, устами отца нашего Давида, раба Твоего:

«Почему разъярились язычники,

и народы замыслили пустое?

Собрались цари земные,

и правители соединились

против Господа и против Его Мессии».

Ибо поистине соединились в этом городе на святого раба Твоего Иисуса, которого Ты помазал, Ирод и Понтий Пилат с язычниками и народами[32] Израиля, сделать то, чему рука Твоя и совет Твой предначертали случиться. И теперь, Господи, взгляни на их угрозы и дай рабам твоим со всяким дерзновением говорить слово Твое - тем, что Ты простираешь Руку Твою для исцеления, и знамения и чудеса совершаются через имя святого раба Твоего Иисуса (Деян 4:246-30; цит. Пс 2:1-2).

Поразительная особенность: Петр и Иоанн только что пережили стычку с еврейским иерусалимским советом. Однако молитва, содержащая размышления над Пс 2, интерпретирует это событие как часть конфликта с языческими и еврейскими властями. Вызывающее поведение Петра и Иоанна отражает конфликт Церкви с «царями земными», которые объединились против Господа и Его Мессии. С точки зрения Луки, противление царей тщетно, ибо Бог - не какой-то местный божок, но Творец неба и земли. Даже смерть Иисуса от руки властителей - часть божественного замысла. Поэтому, хотя пока разговоры о силе Церкви могут показаться неправдоподобными, противники вестников Христа замыслили «пустое». В конце концов, сила Божья возобладает - ведь именно через Церковь Бог сейчас простирает руку свою творить знамения и чудеса.

Сходную последовательность событий мы видим в Деян 5:17-42. На сей раз, когда апостолов снова привели в синедрион, Петр формулирует основу христианского гражданского неповиновения:

Богу подобает повиноваться больше, чем людям.

Никакого послушного подчинения властям! У Церкви есть своя программа, которая, как мы уже видели, включает не только проповедь об Иисусе, но и трансформацию общинной жизни в ответ на учение Иисуса. Если какая-то власть пытается помешать этой миссии, то Церковь может лишь встать и свидетельствовать против этой власти. И, как мы уже видели в рассмотренных нами историях, Бог часто чудесным образом вмешивается и оправдывает сопротивление Церкви: например, Он посылает ангелов, чтобы те вывели апостолов из тюрьмы (5:19-21).

И последняя иллюстрация. Она также показывает, что, с точки зрения Луки, евангельская проповедь - угроза не только еврейским властям, но и всему статус-кво в языческом социальном мире. В Эфесе серебряных дел мастера встревожились, что Павлова проповедь против идолов ударит по их заработку на продаже серебряных храмов Артемиды[33]. Поэтому они заводят толпу, и та часа два скандирует: «Велика Артемида Эфесская!» (Деян 19:23-41).

(Американцам конца XX века может показаться странным такое публичное выражение религиозных чувств. Чтобы герменевтически перенести эту историю в наше время, представим: работники военных ведомств и владельцы военных заводов пугаются, что христиане лишат их прибыли, превратив всех людей в пацифистов. Стало быть, толпа скандирует уже не «Велика Артемида Эфесская!», а всего лишь: «Сэ-Шэ-А! Сэ-Шэ-А!»). Ни из чего не видно, что Павел предпринимал какие-то прямые действия против серебряных дел мастеров или их торговли. Он всего лишь проповедовал покаяние и принимал людей в церковь. Однако снова и снова это формирование общин взрывало социально-политическое устройство. Деяния Апостолов создают картину движения, которое привлекало большое число людей «от власти сатаны к Богу» (Деян 26:18). Эти люди становились членами общины, живущей по совершенно иным нормам - нормам, основанным на жизни и наставлениях Иисуса. А если так жить всерьез, это не может не оказать взрывного эффекта на окружающую среду. С точки зрения Луки, христианская Весть переворачивает мир не через вооруженное восстание, но через формирование Церкви как контркультуры, альтернативной свидетельствующей общины[34].