Синтезировать тут нечего. Поскольку ни один текст не рассматривает аборт напрямую, не возникает и проблемы противоречия внутри канона. Канон единодушно молчит.

А потому в данном случае невозможно использовать три ключевых образа: общины, креста и нового творения. Лишний раз мы убеждаемся в том, что эти образы не следует путать с принципами, которые можно применять к моральным проблемам более широко, без опоры на конкретный новозаветный текст. Эти образы служат вехами для истолкования конкретных текстов и соотнесения их с более широкой канонической перспективой. Где нет текстов, незачем обращаться к ключевым образам.

Однако мы можем предпринять более широкое исследование библейской концепции беременности и деторождения и задать контекст, внутри которого мы сумеем интерпретировать проблему аборта. Ради экономии места мы не станем здесь заниматься подробным исследованием, а сразу приведем основные итоги, очевидные каждому, кто хотя бы поверхностно ознакомился с Библией: дети - великое благословение Божье, а бесплодие - тяжкая кара[8]. Дети - гарантия продолжения рода, источник материального благосостояния и уверенности в завтрашнем дне. Приведем в качестве примера хотя бы Пс 126:3-4:

Вот наследие от Господа: дети;

награда от Него - плод чрева.

Что стрелы в руке сильного,

то сыновья молодые.

Блажен человек, который наполнил ими колчан свой.

Как показывает этот пример, библейские тексты выражают, главным образом, мужскую точку зрения, однако мы обнаруживаем множество контекстов, когда женщины молят Бога даровать им детей. Узнав о своей беременности, женщины благодарят Бога молитвами и песнями радости (напр., Быт 21:6-7; 1 Цар 1-2; Лк 1). Разумеется, за этими текстами стоит историческая реальность, принципиально отличающаяся от современной, и предполагается, что основная роль женщины в обществе - это роль женщины и матери. Такое представление о беременности и деторождении не может быть воспринято без герменевтического обсуждения (см. ниже). Тем не менее, для нас существенно, что канон, хотя и не уделяет специального внимания абортам, рисует мир, в котором аборт был бы не столько даже неэтичен, сколько просто немыслим.