Послание к Ефесянам начинается с пространного мистического размышления о богоизбранности и космическом примирении. Это размышление занимает примерно половину всего текста (главы 1-3) и написано торжественным греческим стилем с очень длинными предложениями, которые перегружены придаточными и причастными конструкциями. Например, 1:3-14 - это одно греческое предложение! Переводчики, ради удобства чтения, часто разбивают такие обширные периоды на серию коротких предложений. Однако это мешает составить представление о подлинном стиле послания.

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословивший нас во Христе всяким духовным благословением в небесах, так как Он избрал нас в Нем прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны пред Ним в любви, предопределив усыновить нас Себе через Иисуса Христа, по благоволению воли Своей, в похвалу славы благодати Своей, которою Он облагодатствовал нас в Возлюбленном, в Котором мы имеем искупление кровью Его, прощение грехов, по богатству благодати Его, каковую Он в преизбытке даровал нам во всякой премудрости и разумении, открыв нам тайну Своей воли по Своему благоволению, которое Он прежде положил в Нем, в устроение полноты времен, дабы все небесное и земное соединить под главою Христом; в нем мы и сделались наследниками, бывши предназначены к тому по определению Совершающего все по изволению воли Своей, дабы послужить к полноте славы Его нам, которые ранее уповали на Христа; в Нем и вы, услышавши слово истины, благовествование вашего спасения, и уверовавши в Него, запечатлены обетованным Святым Духом, Который есть залог наследия нашего, для искупления удела Его, в похвалу славы Его.

Вопреки нехарактерному для Павла пышному стилю, богословские мотивы - типично паулинистские: избрание, искупление, усыновление через Христа, Святой Дух как знак и печать обетованного наследия. Однако, в разительном отличии от других посланий Павла, эти мотивы представляют собой общие доктринальные размышления, не привязанные к какой-либо конкретной проблеме или ситуации в общинах. Более того, в некоторых важных рукописях не содержатся слова «в Ефесе» (1:1). Поэтому некоторые исследователи предположили, что данное послание первоначально носило циркулярный характер и предназначалось ряду церквей (возможно, как сопроводительное письмо к собранию Павловых посланий).

Отметим акцент на космическом значении Церкви, которая описывается как исполнение Божьего замысла собрать все вещи во Христе. Бог «все покорил под ноги Его, и поставил Его выше всего, главою для Церкви, которая есть тело Его, полнота Наполняющего все во всем» (Еф 1:22-23). По словам автора послания, сокрытый «план [oikonomia] тайны» премудрости Божьей открылся «...начальствам и властям на небесах» (3:9-10). Эта возвышенная космическая экклезиология - богословски примечательное развитие Павлова представления о том, что Церковь, будучи преображенной в образ Христов, отражает славу Божью (2 Кор 3:18). В Послании к Ефесянам Церковь не только обретает спасение (1:9). Она - единственный посредник откровения всякой твари, включая космические силы, еще противостоящие замыслу Божьему (3:10; 6:10-20).

Поэтому так важно зримое единство Церкви. В Церкви Бог «сломал стену», разделявшую евреев и язычников. Конец этому разделению и был главным следствием смерти Христовой.

Ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший разделявшую нас стену, то есть вражду между нами. Он упразднил закон с его предписаниями, чтобы из двух создать в Себе Самом единое новое человечество, тем самым учиняя мир, и в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив на нем вражду (2:14-16).

В результате смерти Христовой и евреи, и язычники имеют «доступ в одном Духе к Отцу» (2:18). Такова тайная премудрость Божья, которую Церковь ныне возвещает самим своим существованием. Длинное размышление в начале послания - это в некотором смысле молитва о ниспослании Церкви воображения. Апостол молится, чтобы Бог просветил «очи сердца» своих читателей (1:18) и они узрели великую славу замысла Божьего, - замысла осуществить примирение всей вселенной в Церкви и через Церковь, космическое тело Христово (ср. 3:14-19). Однако глава 3 завершается доксологическим признанием: сколь бы богатым воображением ни обладали верующие, им не постигнуть во всей полноте меру силы и благодати Божьей:

А Тому, Кто действующею среди нас[5] силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим, или о чем помышляем, Тому слава в Церкви во Христе Иисусе во все роды, от века до века. Аминь (3:20-21; выделено мной - Р.Х.).

Все это представляет собой сложную преамбулу к нравственному увещеванию и наставлению, которое содержится во второй половине послания (главы 4-6). Поскольку Церковь - проявление в мире примиряющей силы Божьей, автор призывает читателей:

Умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны, со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью, стараясь сохранять единство Духа в союзе мира (4:16-3).

Единство тела Христова, дающее «одну веру, одно крещение», соответствует единству Бога, который укрепляет и поддерживает общинную жизнь.

В 4:1-5:20 автор описывает свое видение примиренной общины. У разнообразных даров в церкви одна цель - «для усовершенствования святых к делу служения, на созидание тела Христова, пока все не придем к единству веры и... к зрелости, к мере возраста полноты Христовой» (4:12-13). Как и в 1 Кор 12, служение понимается как дело всей общины, а не особого класса духовно одаренных людей. Взаимодействие даров в церкви должно привести общину в целом к духовной зрелости, чтобы Церковь в полной мере была «телом Христовым», воплощением Христа в мире. Судя по образу роста, эта цель реализуется не в одночасье во время некой будущей трансформации (например, при воскрешении мертвых). Она представляет собой конечный результат процесса, который уже идет в общине.

В ходе роста к зрелости тело Христово должно выстоять перед «всяким ветром учения» и всяким замыслом, пытающимся сбить общину с пути (4:14). Община не должна больше «поступать, как поступают язычники в суетности ума своего»; напротив, ей надлежит облечься в качества, которые она узнала «в Иисусе» (4:17-24). В 4:25-5:2 содержится краткое описание положительного поведения, отличающего новую жизнь во Христе: гово­рить истину в любви, честно трудиться, делиться с нуждающимися, слова говорить добрые и для назидания, избегать обид и гнева, прощать друг друга, «как и Бог во Христе простил вам». Все это резюмирует заповедь, развивающая уже знакомое нам увещевание Павла подражать Христу: «Итак, будьте подражателями Богу, как дети возлюбленные, и живите в любви, как и Христос возлюбил нас и отдал себя за нас, как приношение и жертву Богу»  (5:1-2).

Раздел завершается серией предупреждений против «бесплодных дел тьмы» и призывом к верующим «поступать, как дети света», дорожа временем, ибо «дни лукавы» (5:8, 15-16). Язык этого отрывка напоминает апокалиптические призывы в других Павловых посланиях (ср. Рим 13:11-14), но нет прямых упоминаний о парусии или будущем Суде. Интересно, что воскресение осмысляется не как будущая надежда, а как пробуждение к нравственному сознанию (5:14). Вообще, один из самых поразительных в богословском плане моментов - умаление апокалиптической надежды (столь характерной для Павла) и замена ее на веру в постепенное искупление мира через рост  Церкви.

В 5:21-6:9 нравственное увещевание переходит от общих советов, адресованных всей  Церкви, к серии призывов к людям, играющим определенную роль в семье: женам и мужьям, детям и родителям, рабам и хозяевам. Этот отрывок относится к жанру Haustafeln (списков домашних обязанностей), другие образцы которого мы встречаем в Кол 3:18-4:1, Тит 2:1-10 и 1 Петр 2:18-3:7.

Заслуживают внимания четыре особенности Haustafel из Послания к Ефесянам.

Первое. Конкретные указания относительно домашних обязанностей развивают заповедь «подчиняйтесь друг другу из благоговения перед Христом» (5:21). Поэтому иерархическая структура описываемых отношений смягчается видением Церкви как народа, живущего в смирении и взаимном подчинении. Присущие античной семье традиционные структуры власти подрываются даже там, где они не отменяются.

Второе. Необычна формальная композиция кодекса. Автор обращается к людям, обладающим подчиненным социальным статусом, - женам, детям и рабам - как к нравственным деятелям, которые могут сделать выбор в сторону «подчинения»[6]. Античные же Haustafeln обычно обращались к носителям власти, наставляя их относительно обязанностей по отношению к подчиненным.

Третье. Бросается в глаза взаимность. Автор не просто призывает одну из сторон подчиняться (как, например, в Тит 2:9-10). Он одновременно увещевает имеющих власть (мужей, отцов и хозяев) обращаться мягко и заботливо с теми, над кем они этой властью обладают.

Четвертое. (Самое важное.) Заповеди кодекса получают богословское осмысление, которое пытается показать укорененность этих норм в благовестии. Яркий пример - понимание брака как символа отношений между Христом и Церковью. Эта символическая связь означает необходимость для мужей любить своих жен и самоотверженно о них заботиться, «как и Христос возлюбил Церковь и отдал Себя за нее» (5:25). (Поскольку текст призывает жен подчиняться мужьям [ст. 22-24], автора иногда обвиняют в легитимации дурного обращения с женщинами и даже физического насилия над ними. Однако такое толкование представляет собой странную и трагическую ошибку. Ведь своим обращенным к мужьям призывом «любить своих жен, как свои тела» [ст. 28-29] автор явно стремился предотвратить именно такие злоупотребления в христианских браках[7].)

Таким образом, в Послании к Ефесянам Haustafel осмысляет социальные взаимоотношения в общине под влиянием благовестил об Иисусе Христе. Если анахронистически мерить его содержание нашими представлениями о социальном равенстве, то это проект не эгалитарный. Элизабет Шюсслер Фьоренца удачно называет такое социальное устройство «патриархальностью в любви» (love patriarchalism)[8]. Однако патриархальность автора не носит закрытого и статичного характера. Когда он велит хозяевам отложить угрозы рабам, ибо «и у вас есть Господин на небесах и нет у Него лицеприятия» (6:9), возникающий богословский образ нарушает традиционную схему отношений между хозяевами и рабами. Аналогично, если брак - метафора для взаимоотношений между Христом и Церковью, то возвышенная экклезиология Послания к Ефесянам неизбежно подвергает деконструкции статические патриархальные представления о браке. Ефесская церковь не просто подчинена Христу, - она в единстве с Христом возрастает к зрелости, «к мере возраста полноты Христовой» (4:13). Какой же тогда должна быть  цель брака?

Согласно кульминационному отрывку 6:10-20, Церковь участвует в духовной битве против «козней[9] дьявольских».

Ибо борьба у нас не против врагов из крови и плоти, но против начальств, против властей, против космических сил этой нынешней тьмы, против духовных сил зла на небесах (6:12).

Каким же оружием сражаться с такими космическими силами? Для этого не годится оружие из стали или изготовленное по какой-либо другой человеческой технологии. Борьбу подобает вести молитвой (6:18) и обновленным характером святой общины. Воинское облачение носит преимущественно защитительный характер, давая Церкви возможность отражать нападки «лукавого».

Пояс: истина

Нагрудник: справедливость Обувь: благовестие о мире (!)

Щит: вера

Шлем: спасение

У Церкви есть лишь одно оружие нападения - «меч Духа, который есть слово Божие». Таким образом, этот отрывок не санкционирует распространенную идеологию священной войны. Он рисует иную картину: Церковь стоит в битве против космических сил, вооруженная лишь благовестием, которое содержит обетование о торжестве Божьем. Своим мирным существованием в мире Церковь бросает вызов силе зла (ср. 6:13). Говоря истину и живя в прощении, Церковь сокрушает господство «начальств и властей» и открывает «план тайны, сокрывавшейся от вечности в Боге, создавшем все» (3:9).

Подведем итоги. Как Послание к Ефесянам адаптирует наследие Павла? Как мы уже показали, ослабляется (хотя и не исчезает совсем) упор на эсхатологию и подчеркивается космическое значение Церкви. Общинная жизнь Церкви - знак божественной благодати, ибо Церковь есть «Божье произведение искусства[10], созданное во Христе Иисусе на добрые дела, в которых Бог предназначил нам ходить» (2:10). Единство евреев и язычников во Христе, одна из важных тем Послания к Римлянам, здесь интерпретируется как знак замысла Бога объединить весь космос и примирить его с собой. Если Еф 5:21-6:9 - разработка более простого Haustafel из Кол 3:18-4:1, то можно констатировать: попытка автора богословски обосновать подчинение жены мужу привело к появлению глубокой и богатой символики, которая описывает любовь в браке более позитивно, чем где бы то ни было еще в паулинистском корпусе.

Самое же яркое отличие Послания к Ефесянам от других посланий этого корпуса состоит в отсутствии в нем ситуационной специфики. Автор берет различные интерпретации Павлом значения местных церковных общин и развивает их в мистическое видение роли Церкви в божественном плане собрать весь мир в искупленное единство. В свете этого нравственное действие Церкви имеет две основные цели: являть истину о космическом замысле Бога и нести примиряющую силу Бога в мир через возрастание тела Христова к полной зрелости.