(2 Петр. 1, 17)

День Преображения Господня (6 августа) стоит как бы вне общего порядка Господских праздников, соответствующего последованию событий земной жизни Христа. Место для него избрано как будто случайно, приурочено к времени освящения плодов. Но последнее не является, конечно, существенным именно для этого праздника. Более же глубокий смысл этой как бы внеположности праздника можно видеть в том, что самое событие Преображения Господня по внутреннему значению указует на жизнь будущего века, вне нашего времени. Оно говорит о царстве славы, преображении мира, которое свидетельствуется им в некотором предварении, в видении отсюда. «Господи, добро есть нам зде быти». Таково было непроизвольное свидетельство ап. Петра пред лицом этого видения Царствия Божия, пришедшего в силе» (Мр. 9,1). Ему хотелось удержать то, что хотя и было в этом веке, но на самом деле ему не принадлежало. Только в пришествии Господа во славе мы «так всегда с Господом будем» (1 Фес. 4,17) . А здесь, на Фаворе, чудесное видение погасло, и апостолы, сходя с горы Преображения, почувствовали себя снова в непросветленной области князя мира сего, среди бесноватых, больных, маловерных.

Преображение Господне свидетельствует нам о славе грядущего века, открывающейся в парусин4. Однако само оно включено в ткань событий евангельской истории и земного служения Господа Иисуса. Внимательное чтение евангельского повествования убеждает нас именно в том, что это событие является в Его жизни гранью, подобной той, которою явилось явление Христа миру в Крещении. Последнее с человеческой стороны являет созревшую волю Христову к Его служению, есть как бы к нему посвящение. Первое же есть свидетельство о созревшей воле к страданию, к восхождению в Иерусалим для крестной смерти. Господь с некоторого времени все настойчивее начинает подготовлять к этому своих учеников, которые противятся по человеческой немощи этой спасительной воле. В это подготовление включается и сила Преображения: «да егда Тя узрят распинаема, страдание уразумеют вольное». Но это явление славы Христовой, которая открывается в Преображении, свидетельствует о Его прославлении, уже предсовершающемся чрез эту решимость.

Когда на Тайной Вечери Господь таинственно предсовершает с учениками грядущую крестную смерть Свою, то Он свидетельствует и о предсовершении Славы. События отбрасывают свет из грядущего в прошлое и в настоящее, уже чреватое этим грядущим. И в этом смысле пред Своей страстью Господь говорит о славе: «ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем» (Ио. 13,31).Такжеи здесь, еще прежде того, на горе Преображения, явившиеся из загробного мира, также осиянные предварением грядущей славы, Моисей и Илия, беседуют с Ним об исходе Его в Иерусалим для страдания. И Отец приемлет волю Сына к страданию уже за его свершение и ниспосылает «велелепную славу», по осенении облака. Как при Крещении Господа, при сошествии на Него Св. Духа, принесся с неба Отчий глас усыновления: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, о нем же благоволих» (Мф. 3,17), тот же глас усыновления и здесь раздается «из облака» славы, т. е. при новом явлении силы Св. Духа, и в Преображении. С этим может быть сопоставлен и глас Отчий с неба пред страстью Христовой о грядущем Его прославлении: «и прославих и паки прославлю» (Ио. 12,28). Отец венчает славою жертвенную волю Сына и утверждает ее как бы новым усыновлением. Преображение Господне, уразумеваемое в этом смысле, есть духовно предсовершившееся самозаклание Сына, согласно воле Отца, — сыновнее: «да будет воля Твоя».

Но что же новое, никогда не бывшее в мире, открылось при этом на горе Фаворской? Что увидела эта гора, и воздух, и небо, и земля, и вселенная, и изумевающие ученики Христовы? Что был этот свет, осиявший апостолов? Это было явное действие Духа Святого, почивающего на Христе и в Нем преображающего тварь. Это было предварительное явление «нового неба и новой земли», преображенного, осиянного красотою мира. Это было, подобно Богоявлению, откровение всей Св. Троицы, — Отца, ниспославшего Духа Своего на Возлюбленного Сына, а в Нем и на всю тварь, с которой соединился Христос приятием человеческого естества. Это было явление того, чего наступление связано лишь с Воскресением Христовым и грядущим всеобщим воскресением. Царство Божие пророчествуется не словом только, но и самым делом. Свет Фаворский был подлинным божественным светом, а не зрительным лишь восприятием апостолов, по существу же как бы призрачным. Это был тот же самый свет осенения твари Духом Святым, который видели и являли избранники Божьи, мужи духоносные, некие святогорцы, св. Симеон Новый Богослов и преп. Серафим Саровский в наши дни. От Фаворского света Преображения возжигали и они свои свещи. Церковь посвятила изъяснению этой истины особое внимание. Ее предварительное догматическое раскрытие дано было в определении, связанном с т.н. паламитскими спорами (в Константинопольской Церкви XIV века). Косвенно этот догмат о Фаворском свете, как подлинном явлении Божества, есть и догматическое свидетельство о силе Преображения Господня, явившего человекам «свет присносущный» Божества (тропарь Преображения). Это догматическое определение содержит в себе не только ту частную мысль, что в Преображении Господнем ученики зрели подлинное сияние Божества, но и еще более общую истину, именно, что свет Преображения уже проник в мир и в нем пребывает. Совершилось предварение мирового преображения, по силе Христова вочеловечения и Пятидесятницы Духа Святого.

Дух Святой действует ныне в мире благодатию, которая находится во всей жизни Церкви, в таинственных Ее дарах. Но Он присутствует в мире и Славою, которая до конца этого века пребывает сокровенна, однако по воле Божьей являет себя и ныне избранникам Божьим, как явлен был свет Преображения троим избранным для сего Христом от среды апостолов — Петру, Иакову и Иоанну. Дух Святой сошел в мир, и прославление мира уже совершилось, хотя еще и не явлено. Однако в свете Фаворском, как молния, сверкает для избранных этот подлинный грядущий образ мира. Мир предстает в своем преображении.

Но что же означает это преображение? Некую ли перемену образа с отменой прежнего, или же его подлинное раскрытие в славе, в покоряющем, ибо убеждающем, явлении Красоты? «Добро зде быти», — «добро зело». Но именно так и сотворен мир смотрением Божьим, хотя доныне еще не явлен человеческому созерцанию. Однако, на Фаворе он уже явлен. И это созерцание нетленной, первообразной Красоты есть радостей радость, «Радость совершенная». Вот почему этот праздник есть особый день предчувствия радости, праздник Красоты. Красота еще не царствует в этом мире, хотя и воцарилась в нем чрез Боговоплощение и Пятидесятницу. Она проходит за Христом путь своего пропятия, красота распинается в мире. Она есть красота крестная, в отношении к которой и говорится об «исходе» на страсть. Но она есть красота. И праздник этой крестной Красоты торжествуем мы в день Преображения Господня.

«Да воссияет и нам грешным свет Твой присносущный». Аминь.