…Услышите о войнах и военных слухах. Смотрите не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть. Но это еще не конец.

(Мт. 24, 6)

Итак, бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет… Будьте готовы, ибо, в который час не думаете, приидет Сын Человеческий.

(Мт. 24, 42, 44)

Раскрывая перед учениками, как и перед всеми нами, картину грядущих бед и испытаний, Господь увещевает не ужасаться, но бодрствовать. И ныне мы слышим о войнах и о военных слухах, но от них ужасаемся, и не страхом Божьим, а человеческим. Для человека естественно ужасаться ужасного, что совершается кругом нас и с нами самими. Мнимая прочность жизненного уклада, в котором, как и в дни Ноевы предпотопные, люди «ели, пили, женились и посягали», обличается ныне в своей тленности. Рушатся города и державы, которые казались нерушимыми, рушатся с ними и души человеческие. То, что казалось в них высоким и могучим, обличается в слабости и малодушии, а то, в чем мнили себя великими, оказывается самоослеплением. Вместе с ужасами внешними нас постигают и опустошения духовные — разочарование и безочарование: «Низложи сильныя со престол». Подлинные же ценности, сокрывающиеся в смирении, всегда труднее опознаются, нежели обманчивые. Ныне же происходит всеобщая самопроверка, которая была не под силу нам в дни благополучия, но помимо воли нашей совершается в эту годину испытаний. Она нелегка, ибо есть как бы предварение Страшного Суда, в свете совести и самопознания. Духовный же плод ее есть пока лишь уныние, как и сказано: «И будут на земле уныние и недоумение…» (Лк. 21,25–26). Но почему же только уныние и о чем недоумение? Ведь сгорает лишь то, что доступно огню, а сотрясается то, что, не имея собственной прочности, облепляло душу, как кора. И вне ее душа обретает свободу покаяния.

Снова и снова свидетельствуется неудача земного царства, которое утверждается призраком благополучия и духовным порабощением. Потрясения земного града не знаменуют ли некоего освобождения от его духовных оков, от того лишнего и ложного, что входит в человеческую жизнь в качестве ее устоев? В ответ на наши страхования Господь и призывает: «Не ужасайтесь, но бодрствуйте! Когда увидите то сбывающимся, знайте, что близко Царствие Божие» (Лк. 21,31). «Да не смущается сердце ваше, веруйте в Бога и в Меня веруйте» (Ио. 14,1). Христиане знают утешения веры и во времена безутешные. И однако Господь остерегает от чрезмерной легкости утешения, в котором подменяется истинный подвиг веры суеверным чаянием скорого избавления. Со всей силой Господь подтверждает: «Надлежит всему тому быть, но это еще не конец» (Мт. 24,6) ; напротив, «о дне и часе том никто не знает: ни ангелы, ни люди, ни Сын, но только Отец» (Мр. 3,32). И могут ли люди, одержимые смятением и страхом, определять, исполнилась ли уже мера и наступили ли времена и сроки Второго Пришествия Господа? То говорит не вера, а испуг, не пророческое вдохновение, а человеческая растерянность. В ответ на это сказал Господь: Бодрствуйте и молитесь, ибо не знаете, когда наступит это время». «Тогда явится знамение Сына Человеческого, грядущего на облацех небесных с силою и славою великою» (Мр. 3,30). Сказано было Господом во времена бегства в горы находящимся в Иудее (Мр. 3,16) : «Тогда будет великая скорбь, какой не было от начала мира доныне и не будет». Но и тогда не наступил еще конец. Пришествие Его определяется не мерою бедственности, но полнотой свершения для Царствия Божия.

Иные из этих свершений указаны в Слове Божьем: и прежде всего проповедание Евангелия по всей вселенной во свидетельство всем народам, после чего придет конец (Мр. 3,14). Сюда относится также обращение и спасение Израиля, после того как войдет полное число язычников (Рим. 11,25–26). Но даже и это еще не конец. Посему мы находимся в середине пути, хотя и не знаем, сколь далека от конца эта середина. Для нас остается будущее исполнение еще не исполнившихся обетований.

Однако при всем том Господь нас призывает: «Когда же начнет это сбываться, тогда восклонитесь и подымите головы ваши, потому что приближается избавление ваше» (Лк. 21,28). «От смоковницы возьмите подобие: когда ветви ее становятся уже мягки и пускают листья, то знайте, что близко лето; так, когда вы увидите сбывающимся все сие, знайте, что близко, при дверях» (Мт. 24,32–33; Мр. 13,28–29; Лк. 21, 29–31).

И последнее, завершительное слово всего Нового Завета звучит молитвенным призывом: «Ей, гряди, Господи Иисусе!» (Откр. 20,20) с ответом Призываемого: «Ей, гряду скоро! Аминь». Однако невольно недоумеваем, не стоим ли мы здесь перед противоречием, которому нет места в Слове Божьем. Как понять, что мы одновременно призываемся к блюдению знамений и к чаянию близящегося конца, а вместе с тем от сего остерегаемы. Очевидно, здесь требуется правильная мера в блюдении и соответственный его образ. Мир идет к своему страшному и спасительному концу, хотя наступление срока его и остается сокрытым в неведении. Поистине сердца наши должны гореть чаянием брачной вечери Агнца. Но эта молитва должна приноситься в великом смирении и спасительном терпении. Не подобно ли это чувство нашему приготовлению к смертному часу, ведь и он есть личный конец для каждого, за которым следует встреча с Господом. Не указуется ли и его приближение также явными признаками, подобными почкам весенней маслины? Однако и нам день и час нашей смерти остается неведом. Мы всегда должны о нем помнить, но является уже греховным дерзновением молитвенно его призывать, его знает лишь Отец наш небесный. О сем и свидетельствует великий апостол: «Для меня жизнь — Христос, и смерть — приобретение» (Фил. 1,21), «имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше, а оставаться во плоти нужнее для вас. И я верно знаю, что останусь и пребуду со всеми вами» (Фил. 1,23–24). Апостол не хочет в этом иметь своей собственной воли, но отдает себя воле Божьей.

Потому и мы должны не закрываться страхом от знамений близящегося конца, блюсти их жадными глазами, и, однако, не преувеличивая своей способности их постигать, и, видя приближение, не мнить об его наступлении. Но главное, надо бодрствовать духом, как благоразумные девы, приготовившие масло в светильники навстречу Жениху.

В нас должно всегда гореть желание встретить Господа, с сознанием временности и бренности этого мира, с чаянием будущего века. Это есть песнь души, которая да звучит непрестанно, во все времена, в великом и малом, в испытаниях и свершениях.

Блажен раб, егоже обрящет бдяща. Аминь.

1940 г.