И подозвав народ с учениками своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною.

(Мр. 8, 34)

Трудно и страшно каждому из нас говорить и даже думать о кресте. А между тем именно о нем столь настойчиво и многократно говорил Христос, делая его условием самого последования за Ним. Кто не берет и не несет креста своего, «тот не достоин Меня» (Мт. 10,38) и «не может быть Моим учеником» (Лк. 14,27), а если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и следуй за Мною» (Лк. 9,23; Мт. 16,24). А к этому прибавлено и еще более страшное и так жестоко звучащее слово: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня» (Мт. 10,37–38), и кто «не возненавидит отца своего и матери и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни своей, то не может быть Моим учеником» (Лк. 14,26).

Отречься от любви к самому любимому до возненавидения, чтобы самому взять крест свой ради любви ко Христу, — таков неумолимый голос правды Божией, от которого содрогается плотское сердце, умеющее любить лишь плотскою и себялюбивою любовью. Но любовь Христова к нам, как ответная любовь наша к Нему, выше любви человеческой. Последняя должна ей уступать, как низшая ценность высшей. Не ожесточения сердца нашего хочет Учитель любви, но лишь правильного соотношения в блюдении заповеди о любви: первой и второй, любви к Богу и ближнему.

Но что же значит это страшное слово: «Крест свой»?

Кто же из нас в плотском себялюбии своем сам хочет креста, а не отрицается его, не просит у Бога благополучия, мира, здравия, спасения, ласки, покоя? Порою он их получает, но и неизбежно теряет, так или иначе, рано или поздно, в жизни или смерти, всякий по–своему. Крест есть наша судьба, рок, постигающий нас помимо или вопреки нашему желанию. И у каждого свой: неисчислимы в своем многообразии кресты, как неисчислимы судьбы человеческие. Болезни тела и души, нищета и голод, порабощение и бедствия войны, поругание святыни и тьма духовная, одиночество и неудачничество, страдания за любимых, за которых мы готовы отдать последнюю каплю крови, смерть и смертная разлука… Перед лицом своего креста можно испытывать страх и трепет, противиться, жаловаться, роптать, проклинать, как даже праведный Иов проклинал день своего рождения и ночь своего зачатия. А Господь неумолимо повелевает: взять крест свой, и принять эту свою злую судьбу как крест свой, и следовать за Ним. Мы знаем и любим только себя, а Он любил всех и знал все тогда, когда это говорил: настоящее, прошедшее и будущее. И сам Он был окружен непрестанно болезнующими и скорбящими, бедными и озлобленными, а также и в грядущем провидел Он эти великие бедствия, о которых сам сказал, что придет время, когда «будет великая скорбь, какой не было от начала мира и не будет» (Мт. 24,21). И однако перед лицом всех этих грядущих бедствий Он настойчиво возвещал о взятии каждым своего креста и следовании за Ним как некую высшую истину о жизни.

Ему ведомы и наши страшные дни, когда смерть реет в воздухе и на море, на земле и под землей, и болезни косят жизнь, и когда темнеет разум, и разрывается сердце от муки.

Жизнь — крестна, и крест ее есть мука. Он же не только все ведал, но все изжил, прияв в человечество свое, в крестные раны, в свое томление смертное все, все… Наш крест есть и Его крест, Он ранее нас и вместе с нами его несет. Истинность и полнота Его вочеловечения включает вселенскость и всечеловечность Его креста. И в крестной муке нашей Он ближе к нам, как и сами мы в страданиях своих становимся ближе к Богу, если только не погружаемся во тьму отчаяния и страха, но внемлем Его небесному благовесту. Отец небесный сам послал на крест своего Сына за нас и с нами. Ибо крест есть любовь Божия и ее благословение. Крест распятия есть и знамение победы и славы за пределами этой жизни, и ныне да явит нам свет и радость свои сила крестная.

Но мертво звучат эти обетования в омертвевшем сердце, и от каждого требуется подвиг любви и веры, усилие ощутить в себе Христа. Это и есть воздвижение креста Христова в нашем сердце, и оно совершается верою и любовию, упованием и молитвой.

Но для этого надо всегда жить во Христе и со Христом, Ему следовать, предавая самих себя, друг друга и всю жизнь свою Христу Богу. И тогда крест, сей тяжкий рок и злая судьба, засияет в нас святым знамением. Насколько в нас живет эта любовь ко Христу, мы верим слову Его, ибо оно есть слово любви, свет, разгоняющий тьму, нас обступающую. И в этом свете крест Христов становится для нас знамением любви Божией к страждущему человечеству. Бог, нас ради быв человек, в сошествии небес оставил небесный покой для того, чтобы распяться на кресте с нами и за нас, но и чтобы в воскресении совоскресить и нас с собою.

Кресту Твоему поклоняемся, Владыко, и святое воскресение Твое славим.

1940 г.