Да простится мне ныне это слово о себе самом, слово благодарения о величайшей милости Божьей, ко мне явленной, и о радости о Духе Святом в день Святого Духа.

Четверть века назад дано мне было в этот день принятие пресвитерского сана в граде Москве по благословению святейшего патриарха Тихона, десницею святителя Феодора Волоколамского, во дни священного Московского Собора и его Высшего Церковного Управления, коим я принадлежал недостойно. Чрез то открылись для меня двери церковного служения. Я вступил в клир Московской Патриархии во дни пребывания на родине моей, но не престану принадлежать к нему духовно и ныне после изгнания, будучи от него внешне отторгнут.

Исповедую себя священнослужителем Церкви Российской, а через нее Церкви Православной, как и Церкви Вселенской, Христовой, коей воссоединения во всех частях своих, ныне разделившихся, уповаю.

Едино есть тело Христово, как един Дух Святой, в мир пришедый Утешитель. В сей день незабвенный благодарным сердцем воспоминаю я прежде всего друзей и братий своих, в тот день собравшихся в московский храм Духа Святого со мною разделить торжество духовного брака. Их лики вижу пред собою, среди них первее всего сослужителя священномученика иерея Павла, а также и многих, сущих в мире, как и из него отшедших. Благодарной памятью и любовью воспоминаю всех тех, кто был мне дан как сомолитвенники на пастырском пути моем, на родине и в изгнании. Их образы светят в моем сердце, их имена горят в памяти, исполняют ее молитвенной благодарностью и духовным восторгом. Их благодарно благословляю, с ними как в жизни соединяясь, так и разлучаясь по воле Господней. Уповаю, что ныне молитвенно со мною те, которых «Ты дал мне», и да простится же мне это о себе дерзновенно сказанное слово, в великий день Пятидесятницы.

ПЯТИДЕСЯТНИЦУ ПРАЗДНУЕМ И ДУХА ПРИШЕСТВИЕ.

В мир днесь пришел и вселился Дух Святой. «Внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святаго» (Д. А. 2,2–3). И когда сделался этот шум, собрался народ и пришел в смятение… и все изумлялись» (Д. А. 2,6–7). Событие в малом доме быстро сделалось событием и для всего святого града, а далее всей земли, оно стало распространяться силою своею в мире, во всей Церкви Вселенской, и даже до дня сего. Мы и ныне сотрясаемся духом от Духа пришествия и сами себя вопрошаем: как же теперь мы переживаем Духа пришествие, вместе ли с апостолами и подобно им, вместе ли со всею Церковью и христианским миром, вместе ли с природным миром, со всем тварным бытием? Как нам измерить и определить это ВМЕСТЕ, это пресветлое единение, осознать себя в. нем? Как принял мир это пришествие Духа Святого, и продолжает ли принимать его? Как он на него отвечает? Дух Божий принимается духом же, хотя и человеческим, но духовно. Он жив и действенен, он ищет и жаждет, беря воспринимает. Нужна духовная жажда, чтобы отверзлись врата Пятидесятницы, по слову Господа: «Кто жаждет, иди ко Мне и пей!» (Ио. 7,37), «И в радости будете почерпать воду из источника спасения» (Ис. 12,3). «Сие же сказал о Духе, которого имели принять верующие в Него» (Ио. 7,39). Если будете жаждать, искать Духа Божия, хотеть жизни духовной, тогда откроются воды спасения, «из чрева потекут источники воды живой» (Иоиль 13,18).

Дух пришел в мир, но достигает ли нас Его источник, жаждем ли его? Или же нам ныне становится непосильно духовное его торжество? Увы! На Пятидесятницу мир отвечает столпотворением Вавилонским, на шум с неба ревом воздушных и земных орудий, на разделяющиеся языки, почивающие на каждом, адским огнем учений ненависти и разделения сатанинской гордости и насилия.

Мир горит и разрушается, а не преображается. Он не вдохновляется излиянием Духа, но задыхается в исступлении. Не гибнет ли он от этого своего бездушия? Таково наше недоумение, таково отчаяние, такова скорбь, такова растерянность ныне после Пятидесятницы, которая сменяется всемирным потопом… Такие вопрошания искренни и по–своему оправданы, от них нельзя укрыться, да и куда же и как? А в таком случае, где же сила нашего торжества и что мы празднуем? И на это мы ответствуем твердым и непреклонным исповеданием своей ВЕРЫ В ПЯТИДЕСЯТНИЦУ, как совершившееся, неотъемлемое, на вечные времена СОБЫТИЕ.

Утешитель, Дух Святой, пришел и вселился в мир, в нем пребывает, его освящает и освещает. Его свет и присутствие таинственно и незримо, такова природа духа. Его действие может быть неощутимо, и, будучи в нас, он может сокрываться в смирении и уничижении, доколе не явит всей силы и славы своей, не предстанет в победной своей очевидности. Но Его уже знаем и потому Его чаем, Он для нас открывается в бытии и присутствии своем, Он ПРИШЕЛ И ВСЕЛИЛСЯ в нас. Это свое ведение и откровение мы несем в себе, его торжествуя свидетельствуем, его дерзновенно утверждаем, его исповедуем как веру свою, как знание, как свершение…

Когда Бог творил мир, то о каждом дне творения свидетельствовано было его свершение в красоте и совершенстве, как ДОБРО ЗЕЛО. Мир запечатлен в нем Духом Святым, Пятидесятницей творения, она неотъемлема от мира, как радость его о себе самом. Пред этим ДОБРО ЗЕЛО мира бессильна мировая скорбь, даже если она собою еще его омрачает. Ибо за этой радостью творения мира грядет его преображение, которое победит и устранит его тени, явит его в радости совершенной. Подобна сила преображения, и не только природного, но и духовного мира. Человек предстанет в чистоте и славе своей под действием Духа Божия, в мир пришедшего и в нем сокровенного.

И силою этого знания мы «Пятидесятницу ПРАЗДНУЕМ», как событие в нас, от нас неотъемлемое, как радость нашу совершенную, и ее ликуя возвещаем. В этом возвещении для каждого из нас состоит подвиг Пятидесятницы. Господь не дал нам плотской, мирской, человеческой очевидности Пятидесятницы, которая ждет нас лишь в веке грядущем, но Он даровал нам на то силу подвига ее, дар Духа Святого.

Посему мы призваны к терпению в подвиге этой веры, ее упованию. Но не к этому лишь подвигу борьбы за духовное свое существование мы призваны, мы призываемся еще к иному и большему вдохновению Пятидесятницы, пророчественному ее дару, прозрению грядущего сквозь настоящее, вопреки ему.

Апостол Петр в первоапостольском слове своем о сошествии Святого Духа изъяснил событие его словом пророчества Иоиля: «И будет в последние дни», — и эти дни приближаются для нас и ныне, — «излию Духа Моего на всякую плоть и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши и юноши ваши будут видеть видения и старцы ваши сновидениями вразумляемы будут. И на рабов Моих и на рабынь Моих в те дни излию от Духа Моего, и будут пророчествовать» (Д. А. 2, 17–18; Иоиль 2,28–32). Об этой радости пророчествования и его вдохновении дается обетование и к нему призывается всякая тварь, сыны и дочери, старцы и юноши.

Непокоривость настоящему, непримиримость с ним и вера в грядущее нас да вдохновляет. Веление Пятидесятницы есть творческое устремление нашего духа, которое для каждого свое. Оно противится ослеплению и ожесточению настоящего, оно зовет к грядущему, которое приходит и придет чрез все испытания настоящего, о котором не напрасно говорит пророк: «Солнце превратится в тьму и луна в кровь, прежде чем наступит день Господень великий и славный» (Иоиль 2,20).

Но он наступит. Пятидесятница не сулит нам мира и торжества на земле, их не сулит нам и Христос, но зовет к борьбе, к творческому делу, дает ее обетование и торжество. Посему должна быть не только вера, но и ДЕЛО Пятидесятницы, ее преображающая сила в мире, по слову Христову: «Верующий в Меня, дела, которые Я творю, и он сотворит, и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему гряду» (Ио. 14, 12), «ибо Утешитель, Дух Святой, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам» (Ио. 14,26).

Пусть же каждый блюдет себя в своем бытии духовном, таково да будет обетование Пятидесятницы: «Ибо вам принадлежит обетование и детям вашим и всем дальним, кого ни призовет Господь Бог Ваш» (Ио. 2,39).

Христос послал нам «другого Утешителя», Духа от Отца исходящего, с тем, чтобы чрез Его присутствие на земле самому сокровенно присутствовать в мире после отшествия на небо. Но эта Его сокровенность останется только до времени, так же, как и сокровенное действие Духа. Се Христос грядет в мир во Славе своей, и Слава эта есть явление Его силою Духа Святого.

Дух Святой, в мире пребывающий, грядет со Христом въяве. Он явится тогда не только в образе или КАК БЫ сильного ветра и огненных языков, но во всей силе и славе своей. И к этому пришествию обоих Утешителей, Сына и Духа, устремлены наши пророчественные упования, наше творческое вдохновение, вся наша жизнь.

Они уже пришли в мир, но и в него грядут. Им молимся и зовем Их:

Ей, гряди, Господи Иисусе!

Утешителю, Душе истины, прииди и вселися в ны! Аминь.

1943 г.