Наступило празднование дня Архангела Михаила и всех святых ангелов — небесных хранителей, предстателей и покровителей наших. Снова молимся им, да оградят нас своими молитвами и осенят кровом крыл своих. Снова мы исповедуем свою веру во святых небожителей, стоящих у престола Господня, служителей Божиих, охраняющих мир и в нем все творение, в сей жизни и в будущей. Ныне нарочито исповедуем нашу веру в то, что святыми ангелами устрояются земные судьбы народов согласно воле Божией, в войне и мире, в радости и скорби, в крушении царств и гибели народов, так же, как и в спасении их.

Веруем, что в эти дни бедствий и испытаний мы не оставляемся помощью их, и ангельские воинства за нас и с нами воинствуют, силы небесные с силами поднебесными, и там, в небесах, определяются земные судьбы народов.

«И произошла на небе война: Михаил и ангелы его воевали против дракона, и ангелы его воевали против них» (Откр. 7,7). Война однажды произошла, но и ныне происходит. Неведомо, кому и как и в чем подается в небесах помощь и победа, только мы, человеки, не оставлены одни в земных своих судьбах, которые если и решаются на земле, то и не одними человеческими силами. Такая мысль дает успокоение относительно происходящего в мире, хотя бы нам и оставались непонятны нынешние судьбы его, как и предстоящие свершения. «И восстанет в то время Михаил, князь великий, стоящий за сынов народа твоего, — так было возвещено пророку Даниилу об Израиле о всех народах, — и наступит время тяжкое, какого не было с тех пор, как существуют люди, до сего времени. Но спасутся в это время из народа твоего все, которые найдены будут записанными в книге» (Дан. 12, 1).

Мы не знаем, к какому времени относится здесь предуказанное, к нашему ли, или иному, от нас отдаленному, но и ранние свершения ему подобны и предобразуют позднейшие. Но каковы бы они ни были, и к нам относятся эти пророческие прозрения: Михаил Архангел с прочими святыми ангелами бдит прежде всего над судьбами народа своего, а далее и всех людей, а посему и ныне да не смущается сердце наше. Таковы откровения о мире ангельском, которые подаются нам в Слове Божьем, возвещаются Церковью. Мы им внимаем с неким утешением, однако и с немалым смущением. Мы воспринимаем их как бы только умом, бессильно и холодно. Они звучат для нас отвлеченно и не входят в наши сердца, и в жизни так легко забываются, — и если не всегда и не всеми, то часто и многими. В растерянности и некоторой пристыженности, в сознании своего греха пред своим ангелом–хранителем и всеми святыми ангелами предстаем мы в день молитвенной памяти их. Но зачем же так и почему? Не хватает ли наших сил, чтобы преодолеть изнеможение веры, прорываться через темную область духов злобы поднебесных к свету небесному? Но помощь посылается ее взыскующим и сила подается просящим. В том состоит наше горе, что мы живем земными чувствами и помыслами, а призваны носить в себе небо и зреть в нем духовно силы небесные. В своем обмирщении и упадке духовном, мы не способны сердцем праздновать день святых ангелов, не воспринимаем их приближения, вместе с силой и укреплением, нами от него ожидаемых.

Что же делать, и как себе помочь в этом упадке. Да и можем ли мы себе помочь? Но если сами мы этого не можем, то да помогут нам они, святые ангелы, к которым подьемлем духовные очи с мольбою о помощи. Однако и это не совершится без нас Самих, без нашей воли и усилия. Этого надо вожделеть, жаждать и алкать мира духовного. Нужно о нем тосковать, и не быть сытым сытостью этого мира. В ответ лишь на эту несытость дает Свое обетование Господь: «Тии насытятся». Любовь к ангелам возгревается сердечною мыслью о них, постижением их естества, молитвою к ним. У большинства людей нет для этого досуга, как нет и богомудрия, его они почитают ненужным для благочестия. Но ужели во всем богатстве мыслей и откровений, которые даются Церковью об ангелах, не найдется хотя какой–либо мысли, от которой дрогнет и закипит сердце, как будто вспомнив о том горнем мире, откуда мы пришли на землю? Не будет ли то мысль об ангеле–хранителе, который не оставляет тебя и тогда, когда ты его оставляешь и забываешь? Не будет ли то мысль о славословиях ангельских, о которых возвещает Церковь в псалмах и песнопениях? Не пробудимся ли мы через созерцание красы мира, в прозрачности которой зрятся крылья ангельские? Или же чрез потрясение от грозных сил природы, труса, потопа, ужасов войны, ибо и в них незримо и непостижимо проявляется действие служителей Божиих?

Будем искать близости ангелов и силою молитвы. Наша молитва может быть не только бедна, суха и рассеянна, но и корыстна. Мы ищем чрез нее своего, хотим исполнения своей воли, удовлетворения своих нужд. Да не осуждаются наши прошения о земном и человеческом, — «Просите и дастся вам», но может быть и иной еще образ молитвы, с проторжением к молитве ангельской, хвале, славословию и любви, их вдохновением. То есть любовь не мирская, но небесная, она зовет и возводит нас к Солнцу Любви, к престолу триипостасного Бога.

Пусть же в это празднование ангелов к ним подвигнется сердце наше и услышит в духе ответное их звучание.

Святый Архангеле Михаиле со всеми святыми ангелами! Помогите вы людям страждущим, дайте познать вас, научите молиться, да отряхнем мы страх жизни нашей, да утвердится она верой и упованием! Посетите нас в земных нуждах и бедах наших, но и озарите сердца наши светом небесным!

8 ноября 1940 г.